Мои звери стр. 28
лампочками освещены гроты. Из гротов выезжают с пушками «артиллеристы». Я объявляю:
— Неприятель, дрожи: едут с пушками ежи!
И публика смеётся.
Я показывал «артиллеристов» в разных театрах. Все шло хорошо до тех пор, пока мне не вздумалось высмеять одного князя.
Тогда в России был царь Николай II. Николай дружил с болгарским князем Фердинандом Кобургским. Про этого Фердинанда рассказывали разные плохие вещи. Однажды, глядя на портрет Фердинанда, я заметил, что у князя длинный, крючковатый нос. Я подумал: «У моей Катушки нос вроде как у Фердинанда — такой же длинный и Крючковатый. Вот бы хорошо выпустить её в роли болгарского князя!»
Я прицепил к иглам длинную сургучную саблю. Катушка с важностью прошлась по дороге из одной пещеры в другую.
Так она и выступала вечером — с саблей. Я представил Катушку публике:
— Вот Кобургский Фердинанд, не признанный в Европе талант. Его длинный нос бородавками оброс. Как займётся политическим вопросом, так остаётся каждый раз с носом!
Публика хохотала. Катушка действительно была похожа на этого князя. Но тут ко мне явился городовой и сказал:
— Вам за ваши глупые и дерзкие шутки навсегда запрещается показывать ежей!
Через несколько лет в России произошла революция, и я опять мог свободно выступать с ежами и другими животными.
ОБЕЗЬЯНА МИМУС
Михель меняет имя
В Гамбурге я купил маленького шимпанзе. Обезьянку звали Михель. Покупая шимпанзёнка, я расспросил бывшего хозяина, как надо обращаться с Михелем. Хозяин сказал:
— С Михелем нужна большая аккуратность. Во-первых, не давайте ему ничего холодного. У меня он питался неплохо. Утром — какао с молоком. Через два часа — фрукты: бананы, груши, яблоки, виноград. Через два часа — опять фрукты. Часа в четыре — рис, а вечером — снова бананы и груши. Не давайте ему чернослива — расстроит желудок… Да, — вздохнул он, — шимпанзёнок забавный, даже жаль с ним расставаться. Он очень любит играть. Он всё подмечает у людей, повторяет и скоро будет заядлым курильщиком.
— А разве он пробовал курить?
— Пробовал. Правда, пока только в шутку. Сторож как-то бросил ему в клетку трубку. Михель подхватил её, и пошла потеха. Он стал носиться с трубкой по клетке, набил её сеном, совал в рот.
Но вот принесли клетку с обезьянкой.
— Михель! — позвал я.
Никакого внимания.
— Михель! Михель!
Михель не отвечает. Он сидит неподвижно. Но как только я приподнял решётку, Михель пулей выскочил из клетки и стал носиться по комнате.
С большим трудом я поймал обезьянку. У меня на руках она сразу притихла. Я показал ей банан. Она равнодушно отвернулась и стала с любопытством оглядывать комнату. Мы надели на шею Михеля ошейник с цепочкой. Шимпанзе стал рваться, хватаясь за мебель. Обратно в клетку Михель ни за что не хотел идти. Едва-едва удалось его туда посадить. Он кричал, упирался и защищался изо всех сил. Я опять стал его звать:
— Михель! Михель!
Он не шевельнулся.
— Какой он там Михель! — сказал я. — Он даже не знает своего имени. Надо ему придумать имя.
Я перебрал много имён: Джек, Том, Макарка… Всё это не подходило. Вдруг пришло в голову новое имя.
— Мимус! — крикнул я.
Обезьянка оглянулась, и я решил: пускай Михель будет Мимусом.
Теперь надо отвезти Мимуса в