Моя чужая роль стр. 7
он опустил голову, она поднялась на цыпочки, но всё равно было неудобно. — Сядь, я не достаю. — Он фыркнул и опустился на стул:
— Как ты живёшь с таким ростом? Мне вас всех вечно жалко.
Она подошла ближе и стала осторожно распутывать узел:
— А мне жалко твои волосы. Ты хоть иногда бальзамом пользуешься?
— Чем? — переспросил он, она фыркнула и покачала головой:
— Такая специальная штука, чтобы волосы не запутывались и легко расчёсывались.
— А, я понял, меня этим Бетти мажет перед съёмкой. Но оно такое липкое, что я сразу мою голову, как только освобождаюсь.
Стефани тихо рассмеялась, почесала его за ухом, как собаку:
— Всё, готово, вставай.
— Нет, — изобразил нытьё он, — там точно есть ещё, я знаю, поищи.
— Нету больше, — она внимательно осмотрела его густую шевелюру и уверенно качнула головой, — точно нету.
— Ну запутай новый, — вздохнул он, — а потом распутаешь.
Она рассмеялась:
— Слышишь, я тебе что, головочесательная машина? Хватит, мы зачем сюда пришли?
— Эх, нет в жизни счастья, — тяжко вздохнул Стивен, разгибаясь и откидываясь на спинку кресла. — Мы пришли за танцем живота, можешь начинать. Музыка есть?
— Я думала, ты шутил, — смутилась Стеф. — Не буду я такое танцевать, у меня и одежда не та, и обувь… Давай, я тебя лучше вальс научу танцевать, хочешь?
Он загадочно улыбнулся и пожал плечами:
— Ну давай… Только перед этим стоит пойти застраховать твои ноги от оттаптывания.
Она рассмеялась:
— От такого не страхуют. Ладно, иди сюда.
Он подошёл, она порадовалась, что откопала вчера со дна сумки свои самые высокие каблуки — если бы не они, она не доставала бы Стивену даже до ключиц. А так они вполне нормально смотрелись рядом, Стеф показывала ему шаги, считала ритм, потом принесла телефон и включила подходящую песню Уитни Хьюстон, на первый раз предложив станцевать без рук. Его близость и так кружила голову, Стеф не знала, куда смотреть, чтобы не упираться взглядом в его грудь и не вспоминать, как эта грудь выглядит без футболки. Было жарко, сердце колотилось медленно и сильно, каждым ударом больно толкая её вперёд — подойди к нему, подойди…
Она пыталась спрятать смущение, чётко вышагивая и глядя под ноги, улыбнулась:
— А у тебя хорошо получается.
— Правда? Тогда, может, попробуем с руками?
— Давай, — она услышала в его голосе подвох, но не успела оторвать взгляд от пола, как он крепко подхватил её и повёл так уверенно, как будто танцевал всю жизнь. Стефани распахнула глаза, обличающе завопив: — Гад, ты умеешь танцевать!
— А я и не говорил, что не умею, — чуть улыбнулся он, — это ты почему-то так решила.
— Ты сразу сказать не мог? — продолжала возмущаться она. — Я тут распинаюсь…
— У тебя так забавно получается, я не решился тебя прерывать. А ещё я обрадовался, что ты послушала меня и перестала смотреть «струны».
— В смысле? — не поняла Стеф, он пояснил:
— В третьей серии мы все танцуем, если бы ты её посмотрела, ты бы это знала.
— Ясно.
Они замолчали, продолжая кружиться по залу, Стефани сразу стало неуютно от такой близости, захотелось сказать хоть что-нибудь, просто чтобы не молчать.
«Боже, Стив, что же ты делаешь с моей бедной психикой… Это было бы восхитительно, если бы не было так неправильно, и