Моя маленькая Мэри стр. 154
Это Мэрион Оук, дочь Эндрю Оука. Еще раз здравствуйте, сэр. Вы, должно быть, обо мне слышали от отца... Я звоню, чтобы сообщить вам: папа погиб при выполнении особо опасного служебного задания. Да, благодарю... Нет, никакая помощь не требуется. Нет, ни церковной, ни гражданской панихиды не состоится. Папа завещал развеять его прах над морем. Приезжать тоже не нужно, это будет не в Англии. Просто помяните его, как полагается... Спасибо, обо мне позаботится его друг. Мы сегодня улетаем в другую страну. Что? Конечно, как только устроимся на новом месте, я вам перезвоню и сообщу координаты. Всего доброго, сэр...
Еще монетка.
- Добрый вечер, могу я услышать мистера Дугласа?..
И еще... и еще... как в бездонную копилку. Их было много, этих людей, и хорошо, что они умели не задавать лишних вопросов, иначе я вряд ли управилась бы до отлета.
- Мэри, нам пора на посадку, - негромко произнес над головой дядя Люк, я быстро попрощалась, повесила трубку и спрятала заветную книжечку. Хорошо еще, у меня в сейфе достаточно денег, чтобы звонить через океан всем этим людям. Как я сказала - моей новой семье. Чуть ли не каждый вызвался взять меня к себе, будто не знали, что папа женат. Либо - что вероятнее - уже были в курсе, что он в разводе... Ну или не забрать за тридевять земель, так хоть помочь морально и материально!
- Конечно, - сказала я, - только, знаете, у меня при себе два револьвера, можно их как-то замаскировать от металлоискателей?..
В самолете мы сидели тесной группой: я у иллюминатора (непривычно было видеть свое смутное отражение с короткими волосами; тетя Цисси их подровняла, вышло похоже на прическу Драко), Гарри напротив, Нотт и Малфой рядом. Эти трое никогда не летали, кроме как на метле, и им явно было страшно. И я не летала, но бояться не боялась. Взрослые, кажется, тоже: они о чем-то негромко переговаривались, не обращая внимания на окружающих. Дядя Люк все гладил и гладил руку тети Цисси, но, кажется, не просто так, проверял пульс. Что это он? Может, сработала моя догадка, но после вольдемортовых пыток, мало ли... Лишь бы обошлось!
Зияло пустое место - кресло, предназначенное папе. Я старалась не смотреть на него. В моем рюкзачке кроме двух тяжеленных револьверов покоилась маленькая урна с прахом, бережно завернутая в мой шарф.
В какой это было книжке? Старая какая-то, папе она еще очень нравилась, хотя из него любитель чтения, как из меня пай-девочка... "Пепел Клааса стучит в мое сердце", кажется, так. Надо у дяди Люка спросить, он должен знать...
Пепел отца стучит в мое сердце.
Я знаю, как это будет. Пройдет лет десять, может, и больше, за меньший срок не выучишься толком ни волшебству, ни маггловским премудростям... Так вот, пройдут годы, и с трапа самолета в аэропорте Хитроу сойдет зеленоглазая девушка спортивного сложения, сильно загорелая, с коротко остриженными рыжими волосами. Может быть, она окажется в полицейской форме другой страны, а может, в гражданском, еще неизвестно, но разрешение на ношение оружия у нее будет, и два тяжелых револьвера окажутся при ней (и волшебная палочка, конечно, тоже). За ней последует рослый темноволосый молодой