Моя сказочная подработка стр. 19
не стали.
– Это потому, что ты еще с остальной родней не общалась! – ответил он из-за спины. – Чего только дядя Кощей стоит. Мои в сравнении тебе покажутся приличными людьми.
Я содрогнулась и хотела переспросить, а кого еще мне предстоит встретить в этом адском заповеднике, но вдруг вспомнила:
– Письмо! Мы ведь забыли про письмо Коле! Верни отца, пусть он вдохнет в конверт любовь!
Но Снегур обнял меня сзади и подтолкнул к дивану:
– Уверен, нам и самим хватит. Неужто ты ее не чувствуешь? У меня любовь уже даже из ушей торчит, разве ты ее не видишь?
Признание в любви я засчитала, но вот
ее передача бумаге показалась мне нелепым занятием. Мы, глядя друг другу в глаза, по очереди подышали внутрь конверта. Сомневаюсь, что именно у меня хоть какой-то результат получился – меня же еще не оснастили обещанной магией.
Перенеслись мы к нужному месту за секунду, я успела зажмуриться. Потом когда-нибудь попробую провернуть такое путешествие с открытыми глазами. Закинули письмо в почтовый ящик перед одноэтажным беленым домом, но уходить не хотелось. Потому мы остались топтаться в стороне подозрительными личностями. Все равно на улице отчего-то было тепло, будто не январь на дворе, а я ведь даже пуховик прихватить забыла.
Из дома вышел белобрысый мальчик с шапкой набекрень, а за ним мужчина, держащий на руках другого – совсем маленького, не старше трех лет. Мы отпрянули за угол, ощущая себя преступниками. Старший ребенок побежал к почтовому ящику, но отец окликнул:
– Потом посмотришь, а то к тете Гале на ужин опоздаем!
Но мальчик уже вытянул наш подарок, открыл и с хмурым видом вертел в руках.
– Пап, кто-то отправил нам пустой конверт! Придурки!
Но отец подошел, взял письмо из его рук, задумчиво заглянул и как будто вдохнул. А потом сказал грубовато:
– Сам ты придурок, Колян. Просто мама накатала нам целое письмо своими ангельскими чернилами – а их человеческими глазами не разглядеть. Но ты закрой глаза – чувствуешь? Это она тебе поцелуй передала. Идем уже, тетя Галя нас очень ждет.
Коля побежал следом, догоняя отца с братом, но зачем-то время от времени останавливался и прижимал конверт к своей щеке, улыбаясь в небо.
Я по непонятной причине шмыгнула носом, хотя тоже улыбалась, отражая улыбку белобрысого мальчугана.
– Знаешь, Снегур, я по этой работе буду скучать. Оказывается, нет занятия важнее.
– Зачем скучать? Тебя теперь вряд ли кто-то уволит – уж точно не моя озабоченная родня. А отцу помогать нам никто не запрещает, он будет только счастлив. Ну что, возвращаемся? Рассольничка бы!
Я посмотрела на него с укоризной:
– У вас зацикленность на одном блюде – семейное? Попробуй для начала борщ, потом будешь делать выводы! Правда, капусты тоже нет. Заскочим в магазин?
Мой прекрасный возлюбленный задумчиво нахмурился и щелкнул пальцами.
– Это капуста?
– Нет… – застыла я, рассматривая в его руках небольшой арбуз. – Но почти.
Он досадливо поморщился и растворил арбуз в воздухе.
– Покажешь капусту – смогу материализовать капусту. Я только в игрушках хорошо разобрался.
– Подожди, – я подалась вперед, заглядывая ему в глаза. – То есть ты можешь и капусту, и огурчики, и что угодно?
– Ну да. Считай, что мои достоинства перевешивают мои недостатки, – засмеялся он.
– Потом о недостатках. Хотя еще один назрел: ты информацию выдаешь