Моя темная "половина" (СИ) стр. 484
стенам волнами растекалась ледяная корка, призрачная паутина колыхалась, словно флаги, а по полу расползались трещины. Тысячи разноцветных молний зигзагами прошивали пространство, расцвечивая радужными разводами и яркими вспышками сумрак.
В этом царстве темного хаоса светлый силуэт, уверенно движущийся в одном направлении, казался не просто неуместным - инородным! Сияние, окружавшее аше-ара все разрасталось. Развевалось за спиной огромными призрачными крыльями, тянулось бесконечным шлейфом, освещающим все на своем пути. Кир, наконец-то, точно знал куда идти. Рабская метка, поставленная им на руку айки, заработала. Будто вдруг исчез защитный барьер, мешавший нащупать путеводную ниточку, ведущую от хозяина к его собственности.
Хрупкая девичья фигурка с окружающей средой гармонировала куда лучше. Кровавые разводы на ее одежде прекрасно соответствовали безумному антуражу. Ползущая за ней беспросветная чернота жадно заглатывала все на своем пути. Она то ли поглощала бездну, то ли сливалась с ней... С места, где сидел Каас, понять это было сложно.
Мужчина и женщина, свет и тьма, маг жизни и несущая смерть сейлин - две противоположности, которых словно тянула друг к другу какая-то незримая сила. И это притяжение казалось таким правильным, уместным... неотвратимым. Они шли, не замечая ничего вокруг. И бездна не смела им препятствовать... Или, может, не хотела?
Шаг за шагом, они шли на сближение. И, точно белые птицы, из-под ног аше-ара вырывались светящиеся искры. А за спиной девушки шевелились чернильно-черные тентакли. Тьма и свет, свет и тьма... Зрелище, достойное внимания. И Ашенсэн, смотревший на эту парочку глазами своего посланника, подлетел ближе, невольно любуясь происходящим. Плюс на минус... интер-р-ресная комбинация...
- Цела? - спросил Кир-Кули, обхватив ладонями лицо своей невесты.
Та подняла голову и кивнула. Коснулась кончиками дрожащих пальцев белой мужской скулы, провела по его губам, оставляя на них солоноватый след чужой крови, и странно улыбнулась. По бледным щекам ее текли слезы, смешиваясь с алыми каплями, мелким бисером осевшими на коже. Но ни страха, ни боли в глазах сейлин не было. Зато там плескалось такое море нежности, что мужчина в каком-то отчаянном порыве сжал хрупкую девичью фигурку в своих объятьях, поцеловал в светлую макушку и, прикрыв глаза, прошептал:
- Девочка моя... айка... Моя?
Он позволил ей чуть отстраниться, чтобы снова взглянуть в ее лицо. Сейлин снова кивнула и опять улыбнулась, и на ее украшенной жуткими разводами мордашке эта улыбка казалась какой-то дикой, непривычной, сумасшедшей даже, но... Кир-Кули нравилось. Ему все в ней нравилось настолько, что, тронув рукой брачный кель невесты, он тихо спросил:
- Можно?
Та чуть нахмурилась, ожидая его дальнейших действий, но, как только символ аше-аровских брачных уз перекочевал из одного ее уха в другое - снова расслабилась. Мужчина сделал то же самое и с собственной половиной келя. А его новоиспеченная жена, пряча за полуопущенными ресницами сияющие глаза, уткнулась лбом в плечо супруга. Он погладил ее тонкую шею и склонился для очередного поцелуя. Девушка запрокинула голову, чтобы ответить, и...
- Кар-р-р! - раздалось прямо над их головами.
Романтика - дело хорошее, но еще немного - и бездна закроется, а бросать здесь этих потерявших счет времени молодоженов призрачный посланник Сэн был не намерен.
***
Бездна, потерявшая свой стержень, коим и была сейлин, стремительно менялась. Узорчатый пол и колонны