Молчаливая роза стр. 244
руках еще две книги.
— Положим их туда, где они были. Энни хотела, чтобы кто-нибудь узнал о ее чувствах.
Джонатан только кивнул.
Он снова обернул в клеенку маленькие книги в кожаных переплетах, положил их под розовый куст и засыпал землей.
— Теперь они вместе, — тихо сказал он.
— Да. — Девон обернулась и посмотрела ему в глаза. — Теперь они могут упокоиться с миром.
Эпилог
— Ты уверена, что достаточно хорошо себя чувствуешь? — Джонатан подал Девон руку и помог ей подняться на палубу шестидесятифутового «гаттераса».
— Все нормально. Я уже несколько недель не чувствую тошноты по утрам, а немного свежего воздуха мне не повредит.
Джонатан приложил руку к маленькой круглой выпуклости под ее пупком. Девон была на шестом месяце беременности, но это еще не бросалось в глаза.
— Море тихое и спокойное, — сказал он, — но ветер крепчает. Ты уверена, что все будет в порядке?
Он всегда был заботлив, а теперь, когда Девон носила его ребенка, волновался за нее вдвойне.
— Ради Бога, Джонатан, в яхте шестьдесят футов длины! Она напичкана лучшими навигационными приборами, которые можно достать за деньги; в ней три каюты и две ванных. Я ведь не собираюсь выходить в море на каком-то каноэ!
Его губы сложились в улыбку.
— Две кабины, — поправил он. — На корабле говорят не «ванная», а «кабина».
— Я знаю. — И все же она не удержалась и ответила Джонатану улыбкой, любуясь тем, как соленый ветер треплет его глянцевито-черные волосы. Солнце светило ярко, огромные пушистые облака плыли по лазурному небу, а в штормовке ей было совсем не холодно. С самого прибытия Девон не могла нарадоваться своему самочувствию.
— Эй, па, глянь-ка сюда! — По сходням бежал Алекс, что-то сжимая в руке. Его выздоровление потребовало времени и труда, но как только мальчик убедился, что он снова сможет ходить, лечение стало на редкость успешным.
Он перебрался через ограждение и припустил к ним.
— Смотри!
— Что это? — спросил Джонатан.
— Ракушка. — Он гордо поднял
руку. — Дама из магазина сувениров дала ее мне за то, что я нарисовал ей картинку.
— Очень красиво, Энди.
— Я положу ее на кусок рыбачьей сети и нарисую.
— Это называется «натюрморт». — Девон полюбовалась прекрасной белой раковиной с блестящей розовой сердцевиной и приложила ее к уху. — Я с удовольствием посмотрю картину, когда ты ее закончишь.
Алекс расцвел.
— Я подарю ее тебе, ма!
У Девон защемило сердце.
— Спасибо, Энди. — Алексу не нужно было трудиться над картинкой: он уже сделал ей самый большой подарок.
— Давай отчаливать, па.
— Хорошая мысль, — согласился Джонатан. — Как насчет того, чтобы поднять кормовые швартовы? Думаешь, справишься?
— Есть, есть, капитан! — Он стремглав понесся на корму, а Джонатан с Девон отправились к штурвалу. Пока Алекс тянул канат, Джонатан приказал палубному матросу, студенту колледжа Питеру Маккензи, поднять носовые швартовы, а затем включил фордовский двигатель мощностью в сто двадцать лошадиных сил и дал задний ход. Отвалив от причала кормой вперед, он обошел стоявшее перед ними судно, перевел рычаг обратно, и яхта двинулась в открытое море. Как только они покинут гавань, тут же поставят паруса.
Девон следила за Алексом, который крепко держался за поручень и любовался пенистым следом, который яхта оставляла на голубой воде.
— Какой чудесный малыш…
— Очень мило с вашей стороны, миссис Стаффорд, говорить