Молчание солдат стр. 154
Раундайк.
– Если человек только год носит на груди автомат, он уже перестает быть мальчишкой... Аббас носит автомат третий год. С шестнадцати лет начал воевать. И не прятался за чужие спины. Тебе с ним еще потягаться надо, хотя стреляешь ты хорошо.
У Дуквахи хорошее настроение. Да и как же не быть настроению хорошим после такой успешной засады? В дурном настроении он бывает не просто неразговорчивым, но откровенно грубым и неприязненным.
Да и у Раундайка настроение тоже улучшается. Ему тоже необходимо снова встретиться с Аббасом. Те страницы дневника, что Раундайк переснял, не несут нужной информации. Необходимо переснять остальные, чтобы прочитать на досуге.
* * *Раундайк темп марша выдерживает без проблем. Хотя старается больше не разговаривать, чтобы поберечь дыхание. Неизвестно, сколько придется еще идти в таком же напряженном режиме. А скоро и режим может резко смениться. Дукваха что-то говорил о приближающемся снегопаде. В снегопад передвижение многократно усложнится.
Раундайк шагает широко, однако при передвижении на подъеме широкий шаг все равно остается коротким, хотя и позволяет передвигаться быстрее, нежели идут другие. При этом Клаас хорошо знает такое понятие, как идеомоторный акт. Надо только отдаться механической ходьбе и углубиться в свои мысли. При этом и ходьба не будет так утомлять, как она утомляет при рассматривании пути и при счете шагов, и мысли очищаются, появляются новые идеи, просматриваются новые пути поиска.
– Раундайк, меня сфотографируй! – просит боевик, сменивший на месте ведущего эмира.
Раундайк ускоряет шаг, обгоняет и на ходу щелкает цифровой камерой. Надо будет на привале перебросить все фотографии в ноутбук, который он носит в рюкзаке за спиной. Скоро кончится карта памяти...
К фамилии Раундайк Пол Маккинрой привык давно. Уже третий год использует это достаточно известное в Европе имя. Настоящий Раундайк – журналист, специалист и эксперт по добыче нефти, авторитет в области предсказания цен на нефть. Потому Маккинрой использовал это имя впервые, когда посещал Объединенные Арабские Эмираты. Тогда вопрос как раз вертелся вокруг людей, причастных к добыче нефти. И выбор псевдонима оказался вынужденным. Во вторую поездку ему пришлось сохранить псевдоним на случай нечаянной встречи с кем-то из тех, с кем он имел дело в предыдущую поездку. Но с нефтью он уже связался прочно, и это объективные причины. Деятельность Маккинроя тесно связана с тем, кого зовут в мире террористами. А они, в большинстве своем, тоже имеют отношение к нефти. Нефть и террор как-то незаметно связались в единое понятие, как наркотики и террор. Сам Маккинрой над термином «террорист» посмеивается. Он не террорист. Просто он – человек, который любит держать в своих руках чужие жизни... Он от этого получает удовольствие.
* * *В какой-то степени это даже странно. Преуспевающий агент ЦРУ, имеющий виды на то, чтобы стать крупным чиновником того же ведомства в Ленгли. И вдруг...
Все началось именно тогда, в далеком уже 1991 году, когда неожиданно пропал из своей квартиры профессор Зин-Мухаммад, или, как он теперь называется, Руслан Вахович Имамов, и Пол проводил обыск в его лабораторном кабинете вместе с другими сотрудниками ЦРУ... Бумажка... Черновик... Сломанный шредер... Торопливость профессора, вызванная, скорее всего, известием о скором прибытии Маккинроя... Вот те причины, которые помешали Зин-Мухаммаду в спешке
не