Молчание солдат стр. 219
другие стороны вопроса, – мрачно вздыхает генерал-лейтенант. – Хотя я и без того собирался этого вопроса коснуться, но намеревался не рассказывать, а выспрашивать. И вас, и интерполовцев, которые обладают какой-то внешней, не из России идущей, информацией, если ввязались в это дело, а я не знаю какой.
– Мы готовы вас выслушать и ответить на все ваши вопросы, – выдает Басаргин щедрый аванс, зная, что ему такое обещание ничем не грозит. Интерпол не дал сведения на Руслана Имамова, а на Клааса Раундайка, вернее, на Пола Маккинроя дала сведения «Пирамида». Следовательно, служебную тайну Александр выдать никак не может.
– Тогда я вынужден обратиться к личности полковника в отставке Руслана Ваховича Имамова, чье личное дело так интересует вас всех.
2Бинокль не помогает. Давно сели аккумуляторы в приборе ночного видения, и использовать бинокль теперь возможно только днем. Во время последней стоянки в горном селе возможность подзарядить аккумуляторы бинокля была – в одном из домов работала дизельная электростанция, но Раундайк предпочел подзарядить аккумуляторы своего ноутбука. Он ему нужнее.
Джамаат Дуквахи останавливается на очередном промежуточном перевале, дожидаясь двух минеров, что отправились на задание. У Дуквахи тоже сел аккумулятор ПНВ, и он даже не поднимает бинокль. Молча ждет вестей с пройденного участка. И чувствуется, как эмир напряжен.
Клаас
ложиться не стал. Знает, что, если будешь долго лежать после непривычного напряженного марша, ноги потом станут как ватные. И потому он просто присел на корточки, прислонившись спиной к большому камню, отгораживающему его от обрыва, – толкнешь спиной, если хватит сил, и камень с горы скатится. Впрочем, таких сил Раундайк в себе не чувствует, да и надобности в сбрасывании валуна не видит.
– Эмир, а когда ты собираешься в Европу перебираться? – спрашивает Клаас.
Дукваха рядом лежит. Он не боится, что отдых может помешать ему в последующем марше. Эмир к такому ритму привык, кроме того, он не на физические силы своего организма надеется, а на упорство и упрямство. На волю свою железную.
– Когда воевать надоест... – Дукваха усмехается.
– А Имамов тебя отпустит? Ты же у него лучший командир.
– Руслан Вахович никого не принуждает. Он всем предлагал уйти, если воевать не хочешь. Сам предлагал. Некоторые ушли и сдались...
– А ты?
– А что мне там делать? Что я умею? Только воевать. Привык уже. С детства.
– А если ты захочешь уйти, а Имамову люди нужны будут?
Дукваха в ответ только недовольно плечами пожимает. Дескать, зачем гадать о том, что может быть, если этого может и не быть.
– А там жить на что собираешься? – интересуется Раундайк.
Эмир опять плечами передергивает:
– Такие люди, как я, всегда могут кому-то понадобиться.
Он уходит от ответа уже не в первый раз, потому что Раундайк не в первый раз заводит разговор на эту тему. Ему очень нужен союзник здесь, в отряде, чтобы добиться своей цели. Первоначально Клаас и выбрал Дукваху из-за непривлекательной внешности. Молодой чеченец показался ему достаточно злым, чтобы заботиться о себе, не ставя во главу угла никакие принципы. Но пока эмир удачно избегает откровений. А время уже поджимает. Вот-вот они вернутся в отряд, вот-вот начнутся события, при которых следует проявить сообразительность и оперативность, чтобы