Молчание солдат стр. 240
курсе собственных подозрений. Как раз передавал данные о лейтенантах...
Генерал задумчиво отбивает по карте пальцами дробь.
– Считаешь, его следует предупредить о том, что это за лейтенанты идут с ним?
– Обязательно следует. После такого обострения ситуации в Москве наши генералы могут дать приказ своим лейтенантам о заметании следов в Чечне.
– Я о том же подумал.
Генерал снова наклоняется к карте. Мочилов отодвигает от себя компьютерную мышь и поднимается из-за стола:
– Извините, товарищ генерал, я быстренько сбегаю в шифровальный отдел, может, там что-то есть по ситуации, и заберу у дежурного все сводки. Он уже должен подготовить...
– Действуй.
В шифровальном отделе для Мочилова никаких сообщений не находится. Но он просит дополнительно проверить по журналу все, что касается текущей операции. Знает, что обычные шифротелеграммы докладываются только утром, а сразу после получения только шифротелеграммы, пришедшие с грифом «срочно».
– Сегодня, товарищ полковник, что было, все вам докладывали, – говорит дежурный шифровальщик, переводя палец по строчкам журнала регистрации входящих сообщений.
Мочилов мрачно отходит от окошка и закрывает за собой дверь тамбура. Несколько секунд раздумывает за дверью, потом решительно возвращается в свое управление.
– Подготовил? – спрашивает он дежурного.
Тот молча протягивает непрозрачный пластиковый файл и пододвигает журнал регистрации прохождения документов. Необходимость расписываться
за каждый документ в то время, когда торопишься, часто раздражает. Но Мочилов вынужденно просматривает номера документов из файла и расписывается в строчках журнала. С документами возвращается в кабинет, на ходу просматривая последние сообщения.
– Что-то интересное? – Генерал-лейтенант отодвигает от себя карту.
– Даже весьма интересное...
Выпрямляется и Яблочкин, выжидающе смотрит на полковника. Тот берет из стаканчика синий карандаш, подходит к карте и наносит новые стрелки.
– Согласно данным космической разведки и донесениям пограничников, в помощь большому отряду Руслана Имамова с территории Грузии по среднему языку южного ледника поднимается еще более сильный отряд боевиков. Предположительно, второй отряд займет перевал раньше, чем туда выдвинется Имамов, и будет дожидаться его там. Если боевики соединятся, то просто сомнут наши части и сбросят с ледника даже в том случае, если и наши тоже успеют соединиться... Продолжать операцию теми же силами просто убийственно. К сожалению, у штаба группировки в настоящее время нет под рукой резервных частей, чтобы соответственно ситуации усилить группировку преследователей...
Мочилов заглядывает в другой документ, пробегает по нему глазами и продолжает:
– Боевики, несомненно, проводят крупномасштабную акцию по выводу отряда Имамова с территории России. С этой целью, как отчетливо просматривается, подчиняясь чьему-то централизованному приказу, в разных районах Чечни и даже Ингушетии проведены активные боевые выступления разрозненных групп. В результате этих выступлений штаб группировки вынужден распылить свои силы, отправив их в разные районы, и в настоящий момент, до окончания локальных операций, не в состоянии снять для введения в большую операцию против отряда Имамова.
– Выходит, Имамовым очень дорожат, – говорит Яблочкин. – А я слышал, что у него натянутые отношения с большинством современных полевых командиров.
– Значит, есть чем дорожить, – резюмирует Спиридонов. – Они в курсе каких-то дел Имамова, и я имею основания предполагать, что дела эти напрямую касаются нас и работы Руслана Ваховича в нашем управлении... Что будем делать?
Мочилов молча и значительно возвращается за свой стол, словно