Молчание солдат стр. 248
разведка перед выступлением общей группы. Должно быть, засекли группу Аббаса и вызвали подкрепление с соседних, более многочисленных постов и засад. По крайней мере, если судить по интенсивности огня, в бою участвует не меньше взвода – Аббас навскидку насчитывает около тридцати автоматных стволов.
Первое желание – сразу же, с ходу, не останавливаясь для рекогносцировки, открыть огонь. Аббас даже рожок в автомате меняет, отбрасывая сдвоенный и уже пустой после первой схватки. Подбирает удобный камень вместо бруствера и Николай, догнавший группу в последний момент, но хладнокровный Анвар предупреждающе поднимает руку.
– Друг друга перестреляем, – пальцем показывает он вероятную траекторию полета пуль, имея в виду малейшую неточность, которая подставит под очередь своих же. Такое уже случалось не однажды с неопытными командирами, с двух сторон охватывающими противника и в результате частично стреляющими по своим...
И словно в подтверждение его слов несколько пуль визжат и врезаются в скалу, под которой они остановились. Федералы боевиков за спиной не видят. Это стреляют носильщики, стреляют в федералов, а едва не укладывают в снег Аббаса с Николаем.
– Выше поднимаемся, – подсказывает Анвар. – Назад и выше На утес...
Аббас умеет ценить чужие подсказки. Он командир молодой и воевать еще только учится. Анвар на два года больше воюет. Лучше и быстрее соображает. Не обсуждая положение, группа устремляется без тропы в обход скалы вверх. Николай идет первым, словно так разогнался, догоняя остальных, что остановиться уже не может, и не угнаться за ним. Но уже близко к верхней площадке Николай останавливается, замирает, и руку за спину отводит, предостерегая других. Рука голая, без рукавицы, ярко светится на фоне черных в ночи камней. Аббас останавливается. За ним остальные пятеро. Замирают и отчетливо слышат торопливые шаги. С другой стороны к той же площадке кто-то спешит, не слишком заботясь о тишине.
– Сюда... Ставь... – слышится торопливый высокий голос.
– Не-ет... К краю ближе... – второй голос тяжелее, вдумчивее.
По-русски разговаривают.
Николай первым шагает вперед, на площадку, за спины солдатам, и сразу же дает две очереди. Короткие и злые.
– Дрова! – говорит он, комментируя свои действия. И светит фонариком.
На самом краю, свесив руки и голову с обрыва и неудобно, неестественно подогнув под себя ногу, лежит молоденький офицер без головного убора. Его напарник после очереди не удержался и с обрыва сорвался.
– Выключи! – командует Аббас и наклоняется.
Рядом с ногами офицера что-то объемное и даже внешне тяжелое. Очертаниями напоминает громадный револьвер. Анвар поднимает:
– «Газонокосилка». Наших хотели покрошить. Вот уж повезло-то... И оба раза – нам. Сейчас их накроем...
– Четыре коробки гранат, – показывает Николай.
– Обращаться с этой штукой умеешь? – спрашивает Аббас.
– В руках держал, стрелять не доводилось, – говорит Анвар.
– Дай мне! – протягивает руки Николай.
– Я сам попробую, – Анвар с гранатометом отодвигается ближе к краю и поднимает оружие.
* * *Если бы дело происходило в чистом поле, то федералам пришлось бы трудно. Но горный рельеф богат на укрытия, а бойцы оказались опытным подразделением. И после первых же очередей, после взрыва нескольких гранат федералы сразу начали перемещение, сместившись назад и в сторону, разорвав дистанцию. Группе носильщиков в этот момент следовало бы подняться в атаку, чтобы не