Молчание солдат стр. 335
преследование не пойдет.
– Что у тебя? – на ходу, не дожидаясь Николая, спрашивает Аббас Анвара.
– Они нас уже отсюда ждали, – Анвар переводит сбившееся дыхание. – Обнаружили как-то. Двое убитых. Один ранен...
– Что с ним?
– В шею навылет. Перевязали. Будет на тропе ждать...
Они уже достаточно удаляются от места засады, когда сзади слышатся несколько автоматных чередующихся очередей. Аббас оборачивается. Видит догоняющую их фигуру Николая. Это он отстреливается. Но ждать, чтобы задать вопрос, некогда.
* * *Вблизи уже можно разобрать, что федералов оказывается слишком много, гораздо больше, чем видела разведка перед выступлением общей группы. Должно быть, засекли группу Аббаса и вызвали подкрепление с соседних, более многочисленных постов и засад. По крайней мере, если судить по интенсивности огня, в бою участвует не меньше взвода – Аббас навскидку насчитывает около тридцати автоматных стволов.
Первое желание – сразу же, с ходу, не останавливаясь для рекогносцировки, открыть огонь. Аббас даже рожок в автомате меняет, отбрасывая сдвоенный и уже пустой после первой схватки. Подбирает удобный камень вместо бруствера и Николай, догнавший группу в последний момент, но хладнокровный Анвар предупреждающе поднимает руку.
– Друг друга перестреляем, – пальцем показывает он вероятную траекторию полета пуль, имея в виду малейшую неточность, которая подставит под очередь своих же. Такое уже случалось не однажды с неопытными командирами, с двух сторон охватывающими противника и в результате частично стреляющими по своим...
И словно в подтверждение его слов несколько пуль визжат и врезаются в скалу, под которой они остановились. Федералы боевиков за спиной не видят. Это стреляют носильщики, стреляют в федералов, а едва не укладывают в снег Аббаса с Николаем.
– Выше поднимаемся, – подсказывает Анвар. – Назад и выше На утес...
Аббас умеет ценить чужие подсказки. Он командир молодой и воевать еще только учится. Анвар на два года больше воюет. Лучше и быстрее соображает. Не обсуждая положение, группа устремляется без тропы в обход
скалы вверх. Николай идет первым, словно так разогнался, догоняя остальных, что остановиться уже не может, и не угнаться за ним. Но уже близко к верхней площадке Николай останавливается, замирает, и руку за спину отводит, предостерегая других. Рука голая, без рукавицы, ярко светится на фоне черных в ночи камней. Аббас останавливается. За ним остальные пятеро. Замирают и отчетливо слышат торопливые шаги. С другой стороны к той же площадке кто-то спешит, не слишком заботясь о тишине.
– Сюда... Ставь... – слышится торопливый высокий голос.
– Не-ет... К краю ближе... – второй голос тяжелее, вдумчивее.
По-русски разговаривают.
Николай первым шагает вперед, на площадку, за спины солдатам, и сразу же дает две очереди. Короткие и злые.
– Дрова! – говорит он, комментируя свои действия. И светит фонариком.
На самом краю, свесив руки и голову с обрыва и неудобно, неестественно подогнув под себя ногу, лежит молоденький офицер без головного убора. Его напарник после очереди не удержался и с обрыва сорвался.
– Выключи! – командует Аббас и наклоняется.
Рядом с ногами офицера что-то объемное и даже внешне тяжелое. Очертаниями напоминает громадный револьвер. Анвар поднимает:
– «Газонокосилка». Наших хотели покрошить. Вот уж повезло-то... И оба раза – нам. Сейчас их накроем...
– Четыре коробки гранат, – показывает Николай.
– Обращаться с этой штукой