Библиотека

Молчание солдат стр. 390

Размер шрифта
-
+
Тема

уже много лет воюющего против России в своих родных горах. Это показалось гораздо более простым внешне делом, чем сами многолетние поиски. Но в действительности подступы к Зин-Мухаммаду закрыты до сих пор, несмотря на то, что, помимо исламских фундаменталистов, Маккинрой включил в работу и российские спецслужбы.

Такое рассекречивание личности Имамова сначала казалось необходимым. И фундаменталисты, и спецслужбы – это все потенциальные покупатели препарата «поцелуй двузуба». Главное – перехитрить их, помогая одному противнику против другого и наоборот, а потом вовремя уйти из поля зрения с тем, что удастся добыть. Маккинрой не ожидал, что в действие включатся такие большие силы. И сейчас

эти силы, нагнетая обстановку, сильно мешают ему добиться собственного успеха.

* * *

Привыкший доверять Анвару как лучшему разведчику всего отряда, Аббас сначала присматривается к разведчику из джамаата эмира Дуквахи с легким недоверием. Но тот и сам идет как надо, и ведет группу уверенно, знаками показывая, кому что следует делать, когда необходимо остановиться и замереть, когда начать новое движение и в каком темпе.

Пурга помогает им. В такую видимость и при таком ветре, мешающем хоть что-то услышать, подобраться к противнику можно и даже необходимо на предельно близкое расстояние. Но главное то, что пурга дает возможность сделать это скрытно. Они так и подбираются, животом отмеряя каждый камешек на склоне. Подбираются опять сверху, но очень близко, и залегают, выжидая те три оставшиеся в запасе минуты. Время все сверяли по часам Дуквахи. Подвели стрелки. И теперь Аббас смотрит не на противника, а на циферблат, мысленно подгоняя механизм. Но стрелки упрямы, они движутся медленно, будто бы умышленно медленно, заставляя всех волноваться, заставляя подрагивать от нетерпения оружие в руках.

Два минуты осталось...

Аббас локти переставляет. Кажется, что упор сделан неправильно, не очень удобно будет стрелять. Но через несколько секунд он возвращает руки в прежнее положение. Нет... Это все от волнения и нетерпения...

Чуть ниже залегли федералы. Грязно-зеленые «камуфляжки» кажутся в сумраке темными, сливаются со склоном, с камнями. И чем дольше на них смотришь, тем сильнее они сливаются, и уже начинаешь думать, что это не люди там, что ошибся разведчик, это камни и земля, чуть поросшая травой.

Травой? Откуда сейчас, в последний месяц осени, в зимний месяц осени, трава на склоне? Трава вся снегом занесена... Но солдаты не шевелятся. Они словно вмерзли в склон, лежат, выставив стволы в сторону нижнего прохода. Дожидаются. Дожидаются Аббаса, чтобы застрелить его, чтобы застрелить его товарищей. Чтобы уничтожить их и оставить здесь под снегопадом...

Минута...

Нет, федералы, если их много, если у них есть связь со штабом, трупы тоже не бросают. Они их вертолетом вывозят, а потом опознать пытаются. Чтобы знать, кто против них воевал и кого уже не стало. Списки, наверное, составляют, классифицируют. Выводы делают. И что-то, наверное, планируют. Слухи ходят, против родственников что-то делать собираются... У Аббаса нет родственников. Нет родственников, которых он знает.

Тридцать секунд осталось...

А что он знает о себе? Он ничего не знает. Он хотел бы узнать, но возможности не имеет.

Двадцать секунд...

Что чувствуют сейчас федералы? О чем думают? У них, наверное, есть родственники. Отец, мать. Ждут дома. А они здесь. Под стволом Аббаса... Чувствует

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.