Молчание солдат стр. 403
Слушаю, полковник Мочилов, – спокойно говорит Юрий Петрович в трубку и упрямо поджимает губы. На генералов старается при этом не смотреть.
– Товарищ полковник, это дежурный по Генеральному штабу генерал-майор Прокопенко. Вам предписывается незамедлительно вместе с вашими людьми в полном составе перейти под командование генерала Стригуна и выполнять его приказы...
– Кто подписал этот приказ, товарищ генерал?
– Какое это имеет значение для вас?
– Для меня это имеет принципиальное значение, поскольку я имею прямо противоположное распоряжение своего руководства. Извините, я повторяю вопрос – кто подписал приказ о переподчинении?
– В данном случае, в связи с оперативной необходимостью, приказ подписал я. Вас это устроит? Или вы сомневаетесь в праве дежурного по Генеральному штабу на оперативное руководство войсковыми соединениями?
– Извините, товарищ генерал, но я получил однозначный приказ генерал-лейтенанта Спиридонова подчиняться только его распоряжениям. Признаюсь, что я предупредил его о возможности давления на меня, и генерал Спиридонов в категоричной форме приказал мне подчиняться только его распоряжениям и не допустить срыва операции, на которую агентурное управление ГРУ потратило пятнадцать лет...
– Напишите рапорт, что я отменил приказ Спиридонова, и приступайте к исполнению...
– А вот на это вы права не имеете, товарищ генерал. Извините, у меня нет времени. Меня торопят пилоты. Если вы договоритесь с генерал-лейтенантом Спиридоновым, он сможет позвонить мне во время полета, и мы сменим курс. До свидания, товарищ генерал...
Только вернув трубку Яхонтову, Мочилов смотрит сначала на одного, потом на другого генерала в штатском. Яхонтов, кажется, близок к инсульту – так он покраснел. Стригун же сохраняет ледяное хладнокровие, но глаза его Мочилову не нравятся.
Выражение их такое, словно Стригун что-то знает.
Мочилов поднимается. Устав требует от него спросить разрешение генералов, прежде чем выйти из помещения. Но генералы одеты в штатское, кроме того, они не захотели ему представиться в кабинете начальника штаба соединения. И потому Юрий Петрович просто отдает командирам рот приказ:
– Приступайте к выполнению...
Три капитана выходят.
– Полковник Мочилов, – говорит генерал Стригун. – Случаем это не вы были тем полковником ГРУ, который принимал участие в некоторых событиях в Москве вчера вечером?
– Я не знаю, о каких событиях идет речь...
– Учтите, все участники захвата оперативной группы будут наказаны сурово. В том числе и имеющие высокие чины...
Мочилов выходит, не ответив. В самом деле, почему он должен отвечать людям, которых не знает? Мало ли гражданских лиц ходит здесь...
1Ветер и снег лицо обжигают, словно наждачной бумагой по щекам хлещут. Но пурга в данном случае на руку спецназовцам. Можно подобраться к противнику скрытно достаточно близко и даже, при определенных условиях, сработать не на уничтожение, а на задержание, чтобы оперативным допросом выяснить места дислокации отряда Имамова и его отдельных джамаатов. Кроме того, ветер мешает боевикам услышать их приближение. Даже сами спецназовцы не слышат, как скрипит под ногами снег. А они при этом имеют возможность на сравнительно небольшом расстоянии видеть и сквозь пургу через оптику с приборами ночного видения. И потому Согрин идет достаточно быстро, часто прикладывая к глазам бинокль. Активная стрельба дает конкретное направление движения не менее верно, чем откровенный дорожный указатель. Единственное, что плохо – на склоне ветер в