Библиотека

Молчание солдат стр. 430

Размер шрифта
-
+
Тема

ремне своей винтовки.

* * *

Уж чего-чего, а такой неприветливой встречи среди своих четверо беглецов никак не ожидали. Аббас держит голову гордо и в негодовании поднятой, Дукваха совсем опускает свою. И даже стоит еле-еле. Немудрено с таким ранением... Как только он сумел пройти в высоком темпе довольно приличное расстояние – остается лишь удивляться. Но здесь его хотя бы перевязывают по всем правилам. Среди бойцов джамаатов оказывается врач-араб.

У пленных отбирают оружие, несмотря на то, что патронов у них нет, и даже ножи забирают. Сажают в середину бивуака. Часового, правда, не выставляют. Но куда здесь сбежишь? Сами сказали, что узнали, но тогда почему такая враждебность? Аббас совсем не понимает ситуацию. Но терпеливо ждет прояснения.

По одному их подзывают для беседы. Первым разговаривают с Дуквахой. О чем говорят – разобрать трудно. Командует джамаатами седой араб с точеным лицом. Он же допрос проводит, сидя в снегу. Задает вопросы, сесть Дуквахе не предлагает, хотя видит его состояние. Потом знак рукой делает, и Дукваху отводят в сторону, но не туда, где остальные. Зовут Раундайка. С Раундайком разговаривают очень долго. Европейская внешность араба, видимо, смущает. Но после разговора журналисту отдают его рюкзак. Он проверяет свой ноутбук, которым очень дорожит. Раундайка не провожают в сторону. Он сам отходит, но опять не к Николаю с Аббасом. Николая зовут. С этим разговор короткий. Короткие вопросы и короткие ответы. Странно, но наемнику возвращают автомат и дают патроны. Николай садится в стороне и набивает патронами спаренные рожки. Дуквахе патроны не предложили. Должно быть, потому, что раненый... Аббаса зовут. И подталкивают в спину, чтобы поторапливался.

– Говорят, ты воспитанник эмира Имамова? – спрашивает араб на хорошем чеченском языке.

– Я, эфенди, воспитанник детского дома. – Аббас старается говорить с немолодым арабом уважительно. – Когда попал в отряд к Руслану Ваховичу, он отнесся ко мне как отец. И учил воевать, как подобает каждому правоверному мусульманину. Учил, как отец учит своего сына...

– Ты любишь своего воспитателя?

– Я отношусь к нему с большим уважением.

– А он как к тебе относится?

– Думаю, и он имеет право считать, что не зря потратил на меня время.

– Когда эмир Имамов уходит из лагеря?

– Должен сниматься в шестнадцать часов. Через сутки он планирует быть в Грузии... Советую вам поторопиться, если хотите успеть с ним.

Араб смотрит на Аббаса с насмешкой:

– Где твои дневники?

– Дневники? – удивляется Аббас. – Я, к сожалению, потерял их вместе с рюкзаком во время боя... А зачем вам мои дневники?

Он

умышленно не уточняет, где оставил последнюю тетрадку дневника, чтобы не подставлять под непонятную еще опасность Анвара. А что опасность от этого араба исходит, Аббас уже чувствует по взгляду командира отряда.

– Ладно, – араб поднимается во весь рост и оказывается очень высоким, хотя и костлявым, – мы посмотрим, насколько ты дорог Имамову. Мы поведем тебя к нему. Эй, там... Наденьте на него наручники!

Аббас по-прежнему не понимает, что происходит, делает шаг назад, но его берут под руки с двух сторон и тут же защелкивают на запястьях стальные наручники. Он смотрит в сторону Дуквахи. Дукваха тоже встал, собираясь шагнуть в сторону Аббаса, но и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.