Молчание солдат стр. 83
какие-то провокационные мероприятия, вызвавшие беспорядки в определенных по неизвестному нам принципу кругах или родоплеменных объединениях, с тем чтобы в дальнейшем имелся повод применить силу против этих кругов... Я понятно объясняю?
– Не совсем, но я вас понимаю. Это серьезное обвинение, – говорит Астахов, – и выдвигать его без основательной доказательной базы трудно. Почему вы решили, что там замешаны эти, так сказать, лейтенанты?
– У нас есть такие сведения. Но – только на лейтенанта Саакяна. И я готов передать их вашему представителю. Из рук в руки. В своем кабинете.
– Почему такая секретность?
– Потому что эти документы были сначала выкрадены из материалов уголовного дела в прокуратуре, а потом не совсем традиционным методом добыты нашими сотрудниками. Вернее, не сотрудниками конкретно нашего управления, но сотрудниками ГРУ. Сам метод не покажется законным никому, поэтому я попросил бы вас быть с этими материалами предельно аккуратным.
– Буду вам признателен за информацию. Хотя опять же скажу, что для основательных розыскных мероприятий этого недостаточно. Я даже пойду дальше и скажу, что в данной ситуации меня сильно, признаюсь, смущает. Да-да, именно так. Смущает и тормозит... Я вижу, что вы ведете свою игру, и не понимаю причины вашей заинтересованности. Исходи такая просьба от полковника Мочилова, я воспринял бы ее легче. Ваша же тематика...
– Тогда мне придется вынужденно открыть и другие стороны вопроса, – мрачно вздыхает генерал-лейтенант. – Хотя я и без того собирался этого вопроса коснуться, но намеревался не рассказывать, а выспрашивать. И вас, и интерполовцев, которые обладают какой-то внешней, не из России идущей, информацией, если ввязались в это дело, а я не знаю какой.
– Мы готовы вас выслушать и ответить на все ваши вопросы, – выдает Басаргин щедрый аванс, зная, что ему такое обещание ничем не грозит. Интерпол не дал сведения на Руслана Имамова, а на Клааса Раундайка, вернее, на Пола Маккинроя дала сведения «Пирамида». Следовательно, служебную тайну Александр
выдать никак не может.
– Тогда я вынужден обратиться к личности полковника в отставке Руслана Ваховича Имамова, чье личное дело так интересует вас всех.
2Бинокль не помогает. Давно сели аккумуляторы в приборе ночного видения, и использовать бинокль теперь возможно только днем. Во время последней стоянки в горном селе возможность подзарядить аккумуляторы бинокля была – в одном из домов работала дизельная электростанция, но Раундайк предпочел подзарядить аккумуляторы своего ноутбука. Он ему нужнее.
Джамаат Дуквахи останавливается на очередном промежуточном перевале, дожидаясь двух минеров, что отправились на задание. У Дуквахи тоже сел аккумулятор ПНВ, и он даже не поднимает бинокль. Молча ждет вестей с пройденного участка. И чувствуется, как эмир напряжен.
Клаас ложиться не стал. Знает, что, если будешь долго лежать после непривычного напряженного марша, ноги потом станут как ватные. И потому он просто присел на корточки, прислонившись спиной к большому камню, отгораживающему его от обрыва, – толкнешь спиной, если хватит сил, и камень с горы скатится. Впрочем, таких сил Раундайк в себе не чувствует, да и надобности в сбрасывании валуна не видит.
– Эмир, а когда ты собираешься в Европу перебираться? – спрашивает Клаас.
Дукваха рядом лежит. Он не боится, что отдых может помешать ему в последующем марше. Эмир к такому ритму привык, кроме