Monstrum Magnum стр. 8
вместо морды приветливо улыбалось человеческое лицо.
- Радость-то какая - вор пожаловал! - говорила собака, торопливо стягивая цепь.
Антон взвизгнул и, прочертив штакетником пузо, свалился в гряды. Он мчался, сминая плантации кинзы и помидор, сигал через заборы, и в каждом дворе число преследователей увеличивалось, уже целая свора с заливистым лаем неслась по пятам. Лишь первая из собак оказалась с человеческим лицом, остальные были обычными лохматыми зверюгами, они неслись, чуть видные в стремительно сгущавшихся сумерках, лишь клыки блестели в свете молодой чуть народившейся луны.
Антон уже ничего не соображал, он задыхался, сердце колотилось в горле, наполняя горечью рот. Ноги подкашивались, но еще несли его, движимые одним животным ужасом.
- Вор! Вор! - взлаивали за спиной псы.
Огороды резко кончились, впереди встал темный контур башни. Антон, едва не сбив с ног бредущего председателя, вкатился в проход. Краем глаза он еще успел заметить, что псы с людоликим вожаком рвут председателя совхоза, а тот слабо орет и отмахивается кожаной папкой. Покружив по комнате, Антон залез в шкаф и попытался закрыться изнутри.
Дверцу шкафа неожиданно и сильно дернули, Антон вывалился наружу. Перед ним стоял насупленный председатель. Свою потрепанную папку он держал двумя руками словно дубину.
- Гражданка Монструм здесь проживает? - спросил он.
- Я... не знаю... - выдавил Антон.
- Вот как? - председатель уселся на оттоманку. - А вы, кто, собственно будете?
- Я... живу тут, - Антон не знал, как объясняться. - Гость я. Я в экспедиции был и заблудился. Скажите, как мне назад попасть?
- Ясно... - протянул председатель и раскрыл папку. - Гость, значит. За свет она, получается, не платит, а квартиру, видите ли, сдает. Сколько вы ей, выходит, в сутки отдаете?
- Да нисколько! - закричал Антон. - Я здесь случайно. Мне в лагерь надо.
- Так она, выясняется, случайным людям сдает, да еще, так сказать, лагерникам! А потом, спрашивается, почему в поселке хулиганства происходят? - председатель поглядел на разодранный рукав пиджака. Кому-то, стало быть, неизвестно, что собак с цепи вечером спускают. Обнаруживается, что кое-кто днем спускает - и нате вам, пожалуйста! председатель ткнул папкой в тьму на улице. - А я еще, к вашему сведению, не обедал.
- А я и не завтракал, - сказал Антон. Страх перед председателем прошел, Антон понимал, что этот человек ничем ему не повредит и не поможет. - Вы бы, лучше, чем с бумажками гулять, разобрались, что у вас происходит. Мертвецы бродят, собаки разговаривают...
- Раз бродят, - отрезал председатель, - следовательно, им позволено. Не иначе, как мною и позволено, ибо я тут председатель совхоза, и без моего ведома здесь бродить, пардон, нельзя.
- Вошь ты затухлая, а не председатель! - заорал вдруг Антон. - Гады вы все, гады! И ты все врешь! Не бывает у совхоза председателя - директора в совхозах, а за вашу чертовщину вы еще ответите!
Наконец Антон встретил хоть кого-то, с кого можно было спросить за ужас минувших часов. Антон размахнулся и ударил председателя в лицо. Кулак врезался словно в подушку, не причинив никакого вреда. Антон бил еще и еще, председатель лениво уклонялся, и удары падали в пустоту. Антон