Библиотека

Моргенштерн (сборник) стр. 19

Размер шрифта
-
+
Тема

какой-нибудь подвал, и учинить допрос с пристрастием. Или просто пристрелить. Сейчас это просто делается. Он тоскливо озирался по сторонам, пытаясь отвлечься от тоскливых мыслей.

Геннадий Михайлович Шацкий, полковник ВВС, «афганец», Герой Советского Союза, беспорочный службист, ничего не боялся, но чувствовал себя не вполне на месте. Он готовился совершить первое в жизни должностное преступление, и это ему решительно не нравилось. Но, в отличие от молодых, он понимал, что любое дело следует делать чётко и аккуратно, вникая в детали. Службу полковник знал как себя самого, поэтому измыслить способ провести двух штатских на сверхсекретный объект отыскался на удивление быстро. Некогда «ракетный маршал» Сергеев

подмахнул не глядя одну бумажку, фактически разрешающую сотрудничать с некоторыми негосударственными организациями, в том числе и привлекать специалистов со стороны. Полковник хорошо помнил содержание этой бумажки — потому что не раз, коротая время за поллитрой в компании друзей-однополчан, орал, наливаясь дурной кровью, что знает способ легально провести полбатальона натовских инструкторов в один из главных центров РВСН… Теперь, однако, это прискорбное обстоятельство оказалось полезным.

Машина подъехала минут через десять. За рулём сидел худосочный солдатик в неуставной голубой рубашке. Шацкий занял переднее сиденье, Герман притулился сзади, не зная, куда девать ноги: на полу лежали какие-то неудобные железяки, глухо позвякивавшие, когда машина подпрыгивала на колдобинах.

Центр оказался низеньким одноэтажным домиком зелёного цвета. Герман почему-то ожидал, что над крышей будут вращаться какие-нибудь антенны, но ничего подобного там не было. Проходная тоже не вызывала уважения — деревянный стол, да скучающий солдатик у входа. Полковник предъявил свои бумажки (Герман облился холодным потом, пока солдатик — небрежно, но умело — просматривал бумагу). Потом пришлось показывать паспорта.

Документы Арутюняна не вызвали особенного интереса. С паспортом Германа старого образца солдатик завозился.

— Герман Оттович, значит, — бормотал он, заполняя шнурованную тетрадь в линеечку, — Эн-гель-гарт. — Он внимательно посмотрел на замершего Геру. — Национальность — немец. Это правильно раньше в паспорт национальность писали. А теперь не поймёшь, кто русский, а кто… ну вот про вас я бы не догадался.

— Немец он, — усмехнулся полковник. — Остзее. Зато он настоящий русский патриот. Таких сейчас мало. Пойдём, Гера.

Солдат снова уткнулся носом в бумажки.

Геннадий Михайлович, не оборачиваясь, прошествовал по короткому коридору к двустворчатой железной двери. Через пару секунд загудел мотор, и створки, тихо скребя железом по желобам, отодвинулись в стороны.

За дверью оказалась кабина лифта с длинным рядом одинаковых блестящих кнопок без номеров, похожих на надраенные пуговицы.

Роберт вошёл в кабину, не теряя достоинства. Герман протиснулся между ними, с трудом подавляя желание спрятаться за спину полковника.

Двери лязгнули, закрываясь. Лифт поехал вниз.

Российская Федерация, Москва.

Всё это было похоже на дешёвый детектив — из тех, которые пожилые тётеньки читают в метро.

Сначала полноватый седой мужик, вызвоненный тётей Олей непонятно откуда, отвёз Яну на старой «Волге» в Москву, в центр. Потом они пробирались дворами. Яна случайно наступила на собачью какашку и еле-еле отскребла гадость о металлический уголок ограды — пока мужик звонил куда-то по красивому спутниковому телефону.

Дальше была железная дверь с табличкой «Частное охранное предприятие „Виконт-А“, отдел пропусков», длинная стойка со скучающим блондинистым дежурным, надпись «Комната оружия», холодные перила, и наконец — полуподвальная комната с двумя компьютерами,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.