Моргенштерн (сборник) стр. 55
и тратите их без счёта. Вам следует ограничить расходы и больше думать о доходах.
— И это говорите мне вы, Сервин? — изумился Антор. — В конце концов, мои деньги идут в основном в ваш карман!
— Не спорю, я неплохо наживаюсь на ваших прихотях, — Сервин заговорил несколько живее: похоже, ром всё-таки ударил ему в голову, — но меня волнует будущее. Деньги имеют свойство кончаться. Даже ваш знаменитый клад, в конце концов, конечен. Хотя вы уже трижды объявляли об увеличении состояния…
— Клад очень велик, и спрятан в разных местах, — повторил Антор своё обычное объяснение. — Я произвожу поиски в своих владениях — то там, то тут. Иногда что-то нахожу.
— В таком случае, вы находите больше, чем объявляете. Может быть, вы открыли месторождение золота или серебра? Впрочем, рудознатцы уверяют, что в землях Гряды никакого золота нет и быть не может. К тому же не видно и следов разработок… Нет, это совершенно невозможно. Но я-то знаю ваши настоящие расходы! Сейчас ваше объявленное состояние сравнимо с капиталами того же дома Сеназы…
— Меньше, — сухо поправил его Антор.
— Официально — меньше. Но ваши траты совершенно непомерны. Вы бы давно разорились, да, разорились бы, если ваше состояние было бы равно указанному в Храме Справедливости… Кстати сказать, это обстоятельство вводит в заблуждение дома Сеназу и всех прочих. Им кажется, что они могут соперничать с вами в роскоши. Я их, впрочем, не разубеждаю — пока они мне платят. Но они скоро это поймут. И потребуют расследования, рано или поздно. Обратятся к Совету Сословия и жрецам Справедливости и обвинят вас в укрывательстве части состояния с целью избежать дополнительных обязательств и выплат в казну.
— Пусть попробуют. У меня нет лишних денег, которые я укрывал бы от Совета Сословия. Да и зачем бы?
— Зачем бы? — переспросил купец. — Сложный вопрос, да, сложный. Для разных целей. Некоторые думают, что ваш клад не кончится никогда.
— Что это значит? — Антор насторожился.
— Идут разговоры, — неохотно объяснил Сервин, — что вы открыли способ превращения неблагородных металлов в золото.
— Но ведь это невозможно, — пожал плечами Антор. — Всем известно, что золото является одним из первоэлементов, а они не могут превращаться друг в друга.
— Наверное, это так, — протянул неуверенно Сервин, — но ваше богатство… и тайна его происхождения… это, знаете ли, распаляет воображение. Да уж, распаляет. В учёных кругах подобное превращение называется алкемизмом, если я правильно произношу это слово. Алкемисты учат о какой-то «живой жидкости», способной обращать олово и медь в золото…
— Какая нелепость, — Антор позволил себе усмехнуться. — Простите, Сервин, но вам всё же не хватает образования. Меня учили истории наук. Алкемизм — это древнее учение о стихиях, давно отвергнутое всеми образованными людьми. Возможно, несколько сумасшедших ещё занимаются подобными изысканиями, но втайне, чтобы не быть осмеянными. К тому же алкемисты делали странные вещи. Например, проводили опыты с кровью и разными телесными выделениями. В том числе и такие опыты, которые Белый Храм запрещает из милосердия.
— Вот именно, — Сервин звучно икнул. — Эти, как вы изволили выразиться, образованные люди, изучавшие историю наук, — да, эти образованные люди! — скупают за сумасшедшие деньги старинные трактаты по алкемизму. Новая мода, и она распространяется. Недавно я продал несколько манускриптов… я не гнушаюсь мелкими сделками, это помогает