Моргенштерн (сборник) стр. 61
и кувшины, зажгла ножную грелку и отправилась обратно на кухню.
Нелия расположилась поудобнее, поставив ноги на горячий ящичек. Только сейчас, когда живое тепло коснулось подошв, она поняла, что и в самом деле замёрзла. Это её встревожило: похоже, у неё уже притупляются чувства. Хорошо, если это случайное явление. Или в её теле осталось настолько мало жизни? Ну да ладно, теперь уже поздно об этом думать. В следующий раз она не пойдёт в беседку смотреть на дождь, а останется в доме и прочитает, наконец, тот сборник проповедей Хингра, о которой ей столько говорили… Или даже лучше — недавно присланную книгу о превращении
элементов. Пусть она мало что в этом понимает, но в её положении следует быть в курсе моды, в том числе научной… Или ещё… нет, думать не хочется… Дождь шуршит, как химерий шёлк, тихо и сонно… сонно… сонно…
Когда служанка вернулась, домина Нелия спала, уютно закутавшись в шерсть и слегка похрапывая.
Служанка тихонько, чтобы не разбудить госпожу, поцеловала её в дряблую щёку и так же тихо покинула беседку.
Пробираясь по скользкой тропинке к дому, она думала, что беременность у госпожи проходит непросто, и что жрец Жизни сегодня вышел из спальни госпожи Нелии сильно озабоченным.
Большая Гряда, остров Гау, 244-й год, 211-й день.Длинное голубое пламя спиртовой горелки неподвижно стояло в воздухе, упираясь острым краешком в дно колбы. Химический сосуд, зажатый в медном захвате, раскалялся над пламенем. К широкому горлышку была привешена трубка из асбестовой ткани. Из трубки что-то капало на горячее дно сосуда и с шипением испарялось.
Домин Гау тщательно осмотрел дно сосуда и перевернул песочные часы. Потом извлёк из горлышка трубку и заменил её на другую.
В нечистом подвальном воздухе внезапно завоняло отхожим местом.
Антор демонстративно зажал нос: это было уже слишком.
— Простите, это моя ошибка, — дом Гау резво поменял трубки. — Я понимаю, что вам наши скромные опыты кажутся примитивными, но мы всё же надеемся, что движемся в верном направлении.
Антор отметил про себя это «мы». Похоже, его худшие подозрения оправдываются: домин Гау и в самом деле ведёт себя странновато.
— Мы, алкемисты, — невозмутимо продолжал дом Гау, — пытаемся продвинуться в наших исследованиях природы дальше обычных естествоиспытателей. Многие считают это невозможным… но вы-то понимаете, что это просто и очевидно, это ясно как Солнце! Думаю, что и вы проходили этот этап, пока не достигли успеха. Или же вам всё было известно заранее? Скажем, вам попал в руки какой-нибудь древний трактат?
— Я не интересуюсь древними трактатами, — почти невежливо прервал его Антор.
Ему очень не нравилось всё то, что он здесь видел.
Дюжину дней назад Антор устроил для друзей небольшой праздник на море, с катанием на лодках в заливе, вином и фейерверками. Странным образом среди гостей оказался и дом Гау, в последнее время очень редко покидающий остров. Отчасти из-за долгой разлуки, отчасти из-за той истории с единорогами, Антор каким-то образом уверил себя, что дом Гау ему чрезвычайно симпатичен. Странно, но и суровый, замкнутый Гау тоже изо всех сил выражал дружеские чувства. Кончилось это тем, что Гау предложил Антору посетить его владения — якобы чтобы приятно провести время и распробовать молодое вино, в этом году решительно