Морозко или бруталы в шубах стр. 8
всю избу развалит!
Дверь, подпертая поленом, трещала и ходила ходуном, а Хавроша ревела как дикий вепрь, попавшийся в ловушку.
Ляля убрала полено и отскочила в сторону, что кстати, вовремя сделала, ибо из избушки вылетела Хавронья, и ее разогнавшееся тело с тихим шлепком увязло в снегу.
— Мама-а-аня-я! — загудела она и встала на четвереньки. — Мама-а-аня-я!
— Эй, Хавронья! Успокойся! — Ляля потянула Раю подальше. — Иди домой! Маманя тебя заждалась!
— Вы зачем меня ударили, а?! — Хавронья встала и двинулась к подругам. — Приданого моего захотели?! Серебра и злата?!
— Ты что, больная?! Замерзла бы под елкой, и все! — попыталась урезонить ее Лялька, но девица ее не слышала. Из-под сбитого платка повылазили редкие, мышиного цвета, волосенки и прилипли к потным щекам. Хавроша тщетно пыталась от них избавиться, но они прилипли намертво, и тяжело отдуваясь, она оставила это дело. Крутнувшись на месте, она потопала обратно в избушку, забрала свою корзинку и пошла, ломая ветки, обратно к елке, под которой сидела. Ее бас звучал по всему лесу:
— Морозко! Морозко! Где мое приданое?!
* * *— Это кошмар! Это ужас! — причитала Тамара Ивановна, склонившись над книгой. — Нет! Это просто хаос! Как их вернуть?! Как?!
— Только в Новогоднюю ночь, когда откроются все переходы… — виновато протянул Николай Николаевич. — Никогда бы не подумал, что две девушки так сюжет могут испортить…
— Не подумал он! Это уже не сказка, а черти что! Как только она закончится, во всех книгах поменяется сюжет! Во всех! Ты как себе представляешь новую сказку «Морозко»?
— Будем надеяться, что все образуется. Нужно немного подождать, — успокаивающим тоном ответил Николай Николаевич.
— Надейся, надейся!
* * *Подруги последовали за ревущей Хавроньей и узрели такую картину: Хавроша замолчала, когда увидела тех самых нахалов в шубах. Она приоткрыла рот, с которого тотчас посыпались крошки, и улыбнулась. В ее голове блуждали какие-то мысли и это отражалось на ее розовощекой пачке. Наконец она пришла в себя и заревела:
— Морозко! Морозко! Не хочу серебра и злата, а хочу этих двоих! Выходи! Где ты прячешься, старый пень?!
— А твар не трэсне? — выдавила из себя Рая. — Га?
— Нет, эта тварь точно не треснет… — ответила Ляля.
— Вообще-то я сказала: «А лицо не треснет?» — Усмехнулась Рая.
— Но как точно сказано…
А события разворачивались стремительно. Хавронья еще немного поорала в лес и наконец успокоилась.
— Завтра сватов засылайте, — пробасила она, не замечая ошеломленных лиц мужчин. — Вот Маня-то обзавидуется…
— Двоим, что ли, засылать? — деловито поинтересовался один из «женихов».
— А че? Чтоб не обидно было другому! Да и мне послаще-то будет! — заявила Хавронья, и тут уже подруги не удержались от смеха, хохоча во все горло.
* * *С чувством выполненного долга, Хавроша потопала в сторону деревни, растолкав смеющихся подруг. Возле последней елки она обернулась и внушительно сказала:
— А не придете, я этого Морозко найду, сначала ему старый зад надеру, а потом и вам! — Она пошла дальше, громко бубня под нос. — Кокошник новый одену… Рубаху… Рубаху? Да, рубаху… красную… А серьги маманя привезла… Хорошие серьги…
Пока подруги смеялись, сзади подъехали несколько всадников и, подхватив их на лошадей, поскакали в снежную мглу.
* * *— Ну и чьи же вы будете? — Никанор Степанович плотоядно усмехнулся, разглядывая девушек. —