Московская метель стр. 2
и ДЮСШ, взяли тебя в эту поездку, а ведь могли не взять. Веденеев куда лучше учится, и проблем с поведением у него нет. Соображаешь?
— Ну да… — Мишка опять засопел.
Никакой он не телок, а что добрый — так не всем же быть такими злыми как вон Еремина или Васька Горелый из седьмого «А», и вообще, людям надо помогать, да и кто знал, что тут попрошайки прямо на перроне толкутся?
— Ладно, ничего, — Анна Юрьевна, как обычно, быстро перестала сердиться, даже потрепала Мишку по затылку. — Так, пошли-пошли! А ну все за мной! Не отставать, по сторонам не глазеть! А не то…
Девчонки и мальчишки зашагали следом за классной, вон Еремина с мамой, такой же бледной и очкастой; вон ушастая Светка — эта, проходя мимо, показала язык, широкий, ну точно лопата; Андрюха, как всегда, в «Айфон» пялится, пальцем по экрану водит, играет, похоже, или чатится…
Мишка вздохнул и пристроился в хвост колонны — у него-то обычный телефон, особо не попонтуешься. Жалко, что рыжего Димона, лучшего школьного друга, из-за простуды не взяли, вдвоем было бы веселее.
Под подошвами хрустел снежок, вихри гуляли по перрону, белые языки облизывали выстроившиеся на путях вагоны.
С платформы пришлось спуститься в подземный переход, и тут толпа оказалась еще гуще,
чем наверху. Мишка съежился, завертел головой — вдруг какой вор захочет к нему в карман забраться, кошелек утащить или сотовый?
Но нет, никто на него не смотрел, никто им не интересовался.
Переход вывел к рамкам металлоискателей, рядом с которыми топтались нелепо толстые в раздутых зимних куртках милиционеры. Мишка разглядел указатель метро, куда им и нужно, но классная зачем-то повела всех обратно наверх, в здание вокзала.
Он давно привык, что замечает куда больше, чем друзья и даже чем взрослые.
Еще совсем маленьким пытался обратить внимание на то, что не видят другие, кричал: «Мама, смотри!» и плакал, когда она называла его «маленьким фантазером». Затем перестал даже удивляться, почему все такие слепые, и выучился молчать о вещах, что почему-то доступны только его глазам.
Вот и сейчас — рано или поздно они в метро все равно попадут, а от ходьбы ноги не отвалятся.
— Так, и куда же нам… — несколько растерянно пробормотала Анна Юрьевна, когда они выбрались в зал ожидания, забитый сидящими и лежащими людьми, чемоданами и сумками. — Ага, похоже, что сюда…
И устремилась в полутемный коридор, ведущий в недра здания.
Именно в этот момент на глаза Мишке попался щуплый парень лет двадцати, облаченный в черную лыжную шапку и кожаную куртку. Тот вынырнул откуда-то сбоку, торопливо зашагал вперед, засунув руки в карманы и не глядя по сторонам.
А затем из-под полы куртки будто выскользнула золотая змейка.
Мишка едва не споткнулся на ровном месте!
Звякнуло, по затоптанному серому полу покатилось нечто округлое, рассыпающее желтые искры.
— Ух ты! — воскликнул Мишка, и автоматически, на ходу, наклонился.
В ладонь удобно легло тяжелое и холодное «яйцо» из металла, заструилась длинная цепочка. Различил негромкое, но уверенное тиканье, и тут же, пока щуплый не ушел далеко, торопливо позвал:
— Эй! Вы уронили!
Обладатель лыжной шапочки и кожаной куртки обернулся, стало видно его лицо, похожее на морду хорька. В темных глазах при виде Мишки