Московские тени стр. 126
«Персен» вот-вот подействует. Вот-вот всё будет нормально.
Как в спасение, Андрей впился взглядом в часики. Четырнадцать тридцать шесть. Еще четыре часа… Четыре часа, и он будет свободен. Сядет в машину… Он поедет к той, ради которой необходимо жить, которую только и стоит видеть, быть с ней каждое мгновение, постоянно быть… Вот именно – постоянно! А он здесь. И еще четыре часа. И завтра, и дальше, дальше…
Сцепил под столом руки; с пальцев закапал холодный и вязкий, как желе, пот… Сжал зубы до хруста… Надо успокоиться. Надо настроиться… Салфетка… так…
Пощелкал мышкой, закрывая ненужные, случайные файлы, вернулся на «рабочий стол»… Весь он усыпан иконками, и за каждой из них операции, за каждой деньги для фирмы, а значит, и для него. Нужно работать, действовать, искать и передавать информацию, контролировать, следить, анализировать. За этим он здесь и сидит, на это живет. Не ради этого, а на это… Только бы не наделать ошибок. Не перепутать… Так, так, настроиться, сконцентрировать внимание. Увлечься. И тогда эти четыре часа пролетят незаметно, легко. А там – вечер. Она.
Случалось, он сам советовал вдруг впавшим в депрессию сослуживцам: «Увлекись делом, забудь, что это работа. Увлекись, как бы сам внедрись в компьютер – и отключишься от остального. Поверь, понравится, потом всем отделом вытаскивать будем оттуда. Уговаривать». И его изумляло, когда люди, особенно молодые, по всем признакам неглупые и креативные, не прислушивались к его советам, а в итоге увольнялись. Уходили как-то очень торопливо, будто рвали все нити, связывающие их с далеко не самой тяжелой и малооплачиваемой формой труда, чтоб уже не было возможности вернуться. Это ведь не лед долбить за семь тысяч, не в охране какого-нибудь детского сада киснуть, не торговкой в палатке… «И что с ними теперь? – иногда появлялась мысль, когда вспоминал какую-нибудь смешливую, но смышленую девушку, проработавшую без нареканий полгода, а потом вдруг сбежавшую, не дотерпев даже до выходных, или молодого человека, серьезного, целеустремленного, исполнительного до дотошности, который ни с того ни с сего поднялся со стула в середине дня и отнес начальству заявление об уходе. – И где они? Лучшее что-то нашли?» Но в лучшее он не верил. По крайней мере – в сказочность. Легкой и одновременно денежной работы не бывает… Или он такой не встречал… Он мало что в жизни видел.
«Т-та-ак-с», – Андрей два раза щелкнул левой клавишей мышки на иконке «Welent 69». Системный блок с натугой, как поползший в горку игрушечный танк, заурчал, на мониторе, то замедленно, то в одно мгновение видоизменяясь, стали появляться таблицы, столбики цифр; постепенно они утряслись в мозгу компьютера, замерли в нужном порядке… Андрей стал вращать узкий валик на мышке, пристально, инстинктивно щурясь, чтоб глаза не так уставали, смотрел на экран. Срочно нужно проверить, как идет по Тверской области реализация двадцативосьмимиллиметровых канцелярских скрепок, производимых владимирской фирмой «Велент». Есть ли где их нехватка, заказы на новые партии… Андрей курировал около тридцати видов разнообразной продукции, начиная со скрепок и кнопок и кончая бумагой для принтеров. Вроде бы несерьезное, копеечное дело, но в масштабах трех областей, которые были в сфере его ответственности, получался внушительный бизнес. А их фирма и занималась в основном реализацией продукции мелких предприятий, которым