Московские тени стр. 141
сиденья журнальчики и рекламки… Торопился, злился на время, но знал, был уверен, что через полчаса всё наконец-то будет хорошо. Хорошо. Он окажется рядом с ней… И сейчас почувствовал стыд за то, с каким сарказмом, брезгливостью разглядывал он девушек из журнала «Знакомства». А ведь и они для кого-то единственная настоящая радость – мало ли тех, кто может быть только с ними. Копят, наверное, деньги, эти несчастные сто долларов, ждут, и потом осторожно, в предвкушении, набирают номер. Кто-то, может быть, в эту минуту звонит и той, со светло-русыми волосами.
А что?.. А что, действительно, – плюнуть и позвонить? Чего он стоит, как спущенный с цепи – ошалевший, не знающий, куда побежать, как быть со своей свободой. Позвонит, поговорит, развлечется.
Вообще-то он не раз собирался это сделать – позвонить и послушать, какой голос у них, какой набор слов, интонация… Интересно, а как они, эти индивидуалки, принимают клиентов? Сидят в самой обычной (своей? съемной?) квартире и ждут мужчину или встречаются с ним на улице, оценивают – опасен он или нет – и потом уж ведут к себе. Или «индивидуалки» – это вообще туфта, на самом деле – куча страшных баб на диване, стопки грязных тарелок, окурки, какой-нибудь охранник с газовым пистолетом на кухне. Так обычно в криминальных хрониках показывают притоны… Странно, но он никогда не имел дела с проститутками, даже видел их только по телевизору. Сначала, когда в школе учился, вообще мало думал о том, что когда-нибудь осмелится овладеть девушкой, женщиной, избегал их класса до десятого; эротические фильмы ему почти не попадались – больше компьютерные игры (примитивные, конечно, тогдашние) в цивилизацию занимали… Потом, постепенно, появились знакомые, но до настоящей близости долго не доходило, и несколько девушек бросили его, как он потом понял, из-за его робости и неумелости. И лишь в двадцать три года, уже закончив институт, начав зарабатывать, обзаведясь отдельным жильем, он узнал по-настоящему, что это такое все-таки – женщины… Часто они сами, первыми, давали понять, что не прочь провести с ним время – или ночь, или даже вместе пожить. И как-то так получилось, что в проститутках надобности не возникало.
Но сейчас желание узнать ту, которой нужно платить за близость не цветами, не веселостью, не дорогим ужином, а просто деньгами, хотя бы услышать, как она говорит, как по телефону обсуждает условия близости, стало непреодолимым. Всё остальное казалось глупым и неинтересным, и даже она – любимая, единственная, – не занимала; точнее, мысли о ней были уже какими-то второстепенными, неострыми, – то ли вчерашними, то ли завтрашними. Теперь же хотелось одного – позвонить и сказать что-нибудь вроде: «Я прочитал объявление в журнале «Знакомства». Что вы можете предложить?» И пусть эта, со светло-русыми волосами, себя рекламирует. А он будет слушать и задавать еще вопросы.
Ну а что?.. Вот и занятие, выход. Какое-никакое, но времяпрепровождение. Возьмет, действительно, шаурмы, бутылок пять пива, сядет в кресло и будет звонить. Как их там обычно зовут? Кристина, Снежана, Мила, Алиса, Эльвира… Да, постебается. Поиграет. Так и пройдет вечер. А завтра всё будет нормально, завтра будет, как и вчера. Пускай она спокойно нянчится с бабушкой или решает другие проблемы. Пускай…
И, забыв купить пиво и шаурму,