Москва 2042 стр. 391
не бывает. Но я побоялся его рассердить и сказал, что она жила со мной в порядке партийной нагрузки.
– Какой разврат! – вскричал император. – Это так себя вела моя секретарша. Лео! – закричал он как будто куда-то в пространство, хотя Лео стоял совсем рядом. – Повелеваю тебе эту… как ее… арестовать, подвергнуть публичной порке, выстричь середину головы и вывалять в смоле и в перьях.
– Ваше Величество! – закричал я, не вставая с колен. – Симыч, – сказал я, чувствуя, что могу так сказать. – Она ни в чем не виновата. Ее заглотчики принуждали к сожительству с иностранцами. А она сама всегда была очень богобоязненной и всегда была верной симиткой. Она всегда твой портрет здесь вот носила.
Кажется, мое сообщение его ублажило, и он сказал, что ладно, пороть не будет, а сошлет ее в монастырь. Мне ее было немного жалко, однако, будучи в то же время ревнивым, я был рад, что она останется жива, но не сможет мне изменять.
– Ну ладно, – сказал царь и, сняв шапку Мономаха, утерся ею. – Ступай и запомни то, что я тебе поручил. Лео, проводи его через ту дверь.
Я вскочил на ноги, отряхнул колени и, низко кланяясь, пошел задом к двери.
– Витя! – окликнул меня вдруг Сим Симыч впервые в жизни по имени.
Удивленный, я остановился и вытаращился на него.
– Слушаю, Ваше Величество!
– Счастливого пути, Витя! – сказал царь и шапкой смахнул слезу.
– Счастливо оставаться, Симыч, – сказал я дрогнувшим голосом и толкнул задом дверь.
Эпилог
Я вернулся в Мюнхен вечером 24 сентября 1982 года.
Моя жена не знала о моем приезде, поэтому мне пришлось взять такси.
Проезжая через Мюнхен, я был потрясен и даже подавлен обилием огней, реклам, разноцветных автомобилей и по-праздничному одетой толпой на Мариенплац. Мне трудно было представить, что я приехал из будущего в прошлое, а не наоборот В тот
же вечер, не успел я войти в дом, обнять жену и распаковать чемоданы, раздался телефонный звонок.
– Здравствуй, Витек, услышал я знакомый голос. Говорит Букашев.
– Букашев? удивился я Гениалиссимус?
Что? переспросил он недоуменно Как ты меня назвал?
С ответом я не спешил Я думал, это не может быть Гениалиссимус, потому что после того, как я говорил с ним последний раз, у него было мало шансов остаться в живых. Впрочем, я тут же сообразил, что теперь время откалывает со мной другие шутки и Лешка Букашев еще не знает о себе того, что я знаю о нем.
Все– таки к причудам времени, несмотря на все свои приключения, я так и не привык.
Извини, – сказал я, я малость притомился в дороге и не очень-то соображаю.
Я тебя понимаю, – сказал он. – Из Гонолулу путь неблизкий. Хорошо, я тебе перезвоню, когда ты отдохнешь.
Не успел я положить трубку, раздался новый звонок.
– Привет, старик, говорит Зильберович.
Здравия желаю, Ваше Превосходительство, сказал я.
Он, конечно, не понял, почему я его так назвал, но и не удивился.
Ты чем– нибудь занят? -спросил он.
А что? – спросил я.
Сейчас же мотай в аэропорт, возьми билет и дуй в Торонто.
– Прямо сейчас? – переспросил я.
– Да, – сказал