Москва - Кассиопея. Отроки во вселенной. стр. 146
списывает уроки, Лоб получает двойки. А почему? Вы когда-нибудь интересовались, почему Лоб плохо учился?
— Ладно, Федя, не расстраивайся, — хотела его успокоить Юлька.
— А я тебе скажу, почему я плохо учился. Потому что у меня широкий круг интересов. И я никогда не успевал делать уроки. Зато я изобрёл водяную ракету и клей.
— Кому он нужен твой клей? — сказала Юлька, положив голову на плечо Варьке.
Лоб вытащил из кармана пузырёк с клеем.
— Ты даже не представляешь себе, — сказал он, — какой космической силой обладает мой клей…
И вдруг снова послышался зов.
По коридору снова потекли голубоватые клочки тумана.
Лоб спрятал пузырёк с клеем и, высунувшись из своего укрытия, посмотрел в ту сторону, куда двигался туман.
— Девочки… что если пойти за этим туманом… Ну, сделать вид, что на нас подействовала эта их Музычка… Мы ведь прийдём туда, где они держат Агапита? А, девочки?.. Я считаю, не плохая идея?
Лоб обернулся к Варьке и Юльке. Они не слышали его. Они спали, прижавшись друг к другу.
Тихо, чтобы не разбудить их, Лоб выбрался в коридор…
… И немедленно, вытянув вперёд руки, как это делал Агапит, пошёл вслед за стелящимся туманом.
В конце спирального коридора Лоб увидел две шеренги исполнителей, охранявших вход в какое-то помещение. Зеленоватый туман уходил в глубину, за плотную светящуюся завесу.
Лоб приблизился к исполнителям и стал вглядываться в их бесстрастные лица. И вдруг один из исполнителей, узнав Лба, запел:
— Речка движется и не движется…
Лоб обрадовался и подхватил:
— Вся из лунного серебра…
Он похлопал по плечу знакомого исполнителя и, сказав, — Мир, дружба! — направился вдоль шеренги исполнителей к световой завесе.
— Ты куда? — услышал он знакомый голос и, скосив глаза, узнал Витьку, стоявшего первым в ряду исполнителей. Напротив Витьки, в другой шеренге стоял Павлик.
— Напугали черти! —
выдохнул Лоб.
— А девочки… где? — встревожено спросил Витька.
— Они остались… там… Они спят…
Лоб, разговаривая с Витькой, смотрел по сторонам, делая вид, что он что-то рассматривает.
— Мы не можем туда войти, — тихо продолжал Витька. — Там вершители.
— Исполнителей туда не пускают, — сказал Павлик.
— Эй, живой! — сказал исполнитель, который только что пел «Подмосковные вечера». — Не задерживайся, проходи!
— Иди, тихо сказал Витька. — Выведешь оттуда Агапита.
— Как?
— А как ты с контрольной уходил за шпаргалкой? — спросил Павлик.
— Понял, — улыбнулся Лоб.
— Иди, — сказал Витька. Мы ждём тебя здесь.
И под звуки чарующей музыки Федька Лобанов скрылся за световой завесой.
Эпизод 29На операционном пункте вершители готовили аппаратуру. Когда Лоб вошёл туда, он увидел как двое вершителей в белых нарукавниках проверяли контакты бесчисленных шнуров, протянутых к металлическим шлемам, подвешенным над креслами.
— Жёлтый, 215-й?
— Есть.
— Зелёный, 326-й?
— Есть…
За стеклянной стеной сидел, опустив голову, Агапит.
К Федьке подошёл один из вершителей.
— Мы рады, что ты пришёл сюда, живой, с планеты Земля, — сказал он. — Садись. — Он показал на место рядом с Агапитом. — Мы заканчиваем подготовку аппаратуры. Ни боли, ни других неприятных