Москва - Кассиопея. Отроки во вселенной. стр. 6
и опять включил радио.
Лёля, хлопнув дверью, вышла из кухни.
— Павлик, — грозно сказал отец, — выключи радио и позови Лёлю.
Но Павлик, прижавшись к репродуктору, слушал вдохновенный голос диктора.
— Команда формируется из детей не старше четырнадцати лет, с таким расчётом, чтобы…
В это время раздался вопль самого младшего Козелкова.
— Мама, Вовка кладёт мне кашу в трусы.
Мама бросилась к малышам, отец выключил радио.
— Папа, включи! — разволновался Павлик. — Ты слышал, что он сказал? Ты слышал?
Почувствовав волнение сына, отец включил радио, но оттуда уже слышалась бравурная музыка.
Павлик стремглав выскочил из кухни.
Эпизод 5Витька Середа, небрежно облокотясь на решётку школьного забора, как бы невзначай поглядывал на идущих на занятия девочек, пытаясь определить, кто же та, которая готова лететь с ним в необъятные просторы космоса. На ограде, возле Витьки сидел мальчишка, лет восьми, второклассник. Подперев подбородок рукой, он задумчиво смотрел вдаль.
— Один парсек… сколько тысяч километров? — спросил он у Вити.
— Примерно тридцать одна тысяча миллиардов…
— Порядочно, — сказал мальчишка серьёзно и также серьёзно сообщил. — Ваша Окорокова идёт.
Когда Милка Окорокова поравнялась с Витькой, он окликнул её.
— Ты… алгебру сделала?
— Сделала, — удивилась Милка. — А что?
— Дай посмотреть.
— Ты что, алгебру не сделал?
Милка полезла в портфель, достала тетрадку и протянула её Витьке.
Витька заглянул в тетрадку Милки, сравнивая её почерк с почерком на вчерашней записке, спрятанной под крышкой портфеля.
— Да сделал я… алгебру… Так… проверить хотел, — небрежно сказал Витька, возвращая тетрадь.
Милка растерянно поглядела на Витьку и, спрятав тетрадь, отошла от него.
На лестнице у школы несколько девочек из Витиного класса оживлённо обсуждали вчерашнее событие.
— Тут и гадать нечего, — говорила чёрненькая девочка похожая на весёлого жука. — Юлька написала записку. Она ещё со второго класса втрескалась в Витьку… до сих
пор при нём краснеет.
— А я считаю, что если человек краснеет… — возразила высокая девочка с косами, — такой человек не станет писать записку.
— Ну, а кто же по-твоему? — не унималась чёрненькая девочка. — Варька, что ли? Очень ей нужен твой Середа, она сама — личность.
К стоящим на лестнице подошла Милка Окорокова. Девочка с косами насмешливо сказала:
— Девочки, а может это Милка написала?
— Я уже давно вышла из того возраста, когда пишут записки, — презрительно сказала Мила и размахивая портфелем вошла в школьный подъезд.
Мальчишка, всё также сидя на ограде возле Витьки, называл проходящих девочек.
— Семёнова идёт… Фролова… Шишова… Абалова.
— Ты что, всех знаешь? — спросил Витя.
— Нет, первоклашек ещё путаю. А до Большой Медведицы сколько парсеков?
Витя не ответил. К забору приближалась Юлька Сорокина.
— Юлька! — окликнул её Витя.
— Что? — спросила Юлька, смутившись и, подойдя к забору, внимательно посмотрела на Витьку.
Юлька была в очках и показалась Витьке очень некрасивой. И он подумал, что даже если это она написала записку, то ему это совершенно безразлично.
— Нет, ничего, — сказал Витька, и Юлька отошла от него.
— Кутейщикова идёт, — сообщил мальчуган и снова поинтересовался. — Так