Библиотека

Москва - Кассиопея стр. 37

Размер шрифта
-
+
Тема

— Отлично, — отвечает Миша, а глаза у него слегка косят.

Витька сошёл со снаряда и, увидев стоящую в стороне Милку Окорокову, подошёл к ней:

— Ну что? Опять пришла?

Милка опустила глаза.

— Пришла.

— Я же тебе сказал, — не ходи. Ничего не выйдет.

Милка умоляюще посмотрела на Витю.

— У меня второй разряд по художественной гимнастике… Я могу не есть двое суток… я проверяла себя. Неужели ты не понимаешь — я должна лететь. Должна!

Витя вздохнул.

— Я ничего не могу сделать. Команда отобрана, утверждена. И не ходи сюда больше — поняла?!

Милка заплакала и ушла. А Витька подошёл к Павлику.

— Слушай, а может быть Окорокова написала записку?

— Исключено, — сказал Павлик. — Ты ведь сам проверял её почерк.

— Да… Проверял…

И снова завертелись тренажёры.

Эпизод 17

На первую пресс-конференцию, которую академик Филатов и Витя Середа проводили на борту звездолёта, собралось множество корреспондентов.

Здесь же, среди приглашённых со своей неизменной сумкой бродил Федька Лобанов.

Журналисты остановились перед перилами, ограждавшими вход в энергоотсеки.

— Отсюда начинается энергетический комплекс звездолёта, — говорил Витя. — Созданный трудом многих конструкторов, учёных, инженеров и рабочих, этот комплекс даст возможность звездолёту проделать многолетний путь до Альфы Кассиопеи и вернуться обратно на Землю.

Старая журналистка, держащая на руках маленькую собачку, спросила:

— Скажите, пожалуйста, какими принципами вы руководствовались при подборе команды? Ведь при таком длительном полёте психологическая совместимость членов экипажа является, как мне кажется, основой успеха?

Филатов улыбнулся.

— Это серьёзный вопрос. На него мог бы ответить академик Курочкин, но он, к сожалению, уехал с экспедицией в Центральную Африку, поэтому на ваш вопрос мы попросим ответить одного из членов экипажа, возглавляющего биологическую часть экспедиции.

Филатов нажал кнопку, и на большом телеэкране возник биоцентр звездолёта.

Рядом с Варей у биошкафа стояла Юлька.

— Я слушаю вас, — сказала Варя.

Молодой рыжебородый француз, оттеснив старую журналистку с собачкой, громко спросил:

— Журнал для детей «Пиф»… Простите, мадам, — извинился он перед журналисткой с собачкой. — Мадемуазель Кутейщикова, что заставило вас, принципиальную противницу проекта Середы, принять участие в этой экспедиции?

Витька замер и опустил глаза.

Варька смутилась.

— Я посвятила свою жизнь биологии, — тихо сказала Варя. — Старшие товарищи убедили меня, что это необходимо для науки. А для науки я готова на всё.

Витьке казалось, что Варька смотрит прямо ему в глаза и как бы отвечает ему, что это не она писала записку.

— Нет, это не Варька писала, — тихо сказал Витька Павлику.

— А вы, мадемуазель Сорокина, — спросил рыжебородый француз.

— Я… — Юлька смущённо и восторженно смотрела с экрана прямо на Витьку. — Я всегда была горячей сторонницей Вити Середы. Он самый выдающийся из всех мальчиков, каких я знаю. Осуществилась моя заветная мечта. Я лечу с Витей на Альфу Кассиопеи.

— Ну да, это она. Она написала записку, — разочарованно вздохнул Витька.

— Ты знаешь… она ничего… — сказал Павлик, разглядывая Юльку. — Очки, пожалуй, её не очень портят. И потом у неё такой возраст… За какой-нибудь год… она совершенно изменится и станет, возможно, даже красавицей. А Варька… Варька может и подурнеть…

— Не думаю, — смутившись, сказал Витя.

Старая журналистка с собачкой, наконец, оттеснила рыжебородого француза.

— Так я, всё-таки,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.