Может каждый стр. 15
Свежо было дышать, свежо лететь в прохладном потоке, свежо слышать переливы тёплых лучей и едва осязаемый нежный трепет. Потом раскрылись глаза – но то, что Серый мог видеть, не имело смысла. Смотреть было почти не на что. Бескрайний небосвод одинаково уходил в темноту и вверх, и вниз. Яркое солнце казалось привычным, земным – только земли он не различал нигде. В пустом пространстве плыли мыльные пузыри с радужными бликами на боках. Их было бесконечно много, они плыли поодиночке и группами, а вдали собирались в целые облака.
Какое-то время он провёл в подобии транса, одурманенный пустотой и светом. Очнувшись, сосредоточился и понял, что зрение только запутывает его, оно здесь не нужно, здесь содержательны другие чувства. Стоило закрыть глаза – воображаемые, потому что физических у него, кажется, вовсе не было – как подступило осознание. Оно всплывало, как забытое слово всплывает из памяти.
Тихий свист, хитро и изысканно модулирующий.
Оттенки тепла.
Сложная последовательность быстрых касаний.
Это было – как влёт выучивать чужой язык. Язык рос и ширился внутри разума, ветвился, прокладывал бессчётные связи. И когда он наконец стал понятен, то нахлынуло запредельное изумление. Ничего поразительней Серый не встречал среди задач биржи, и уж тем более – в жизни.
Здесь, в глубине неба-без-земли, среди мириад дрейфующих радужных пузырей он выслушивал историю о безобразно нахулиганившем школьнике, из-за которого теперь нужно выплачивать ущерб и идти извиняться перед учителем. Сочувствовал. Искал, какими словами поддержать, что посоветовать…
И оказался дома, на диване, в обнимку с ноутбуком.
В этот раз пояснений не потребовалось. Серый сам определил, что решением задачи было его удивление. И ещё, возможно, понимание: есть связи между бесконечно далёким… Он улыбнулся. Невозможно-обыденная, странная, но мирная картина понравилась ему. В пузырящейся вселенной было тепло и уютно. Он не устал. Даже наоборот: чувствовал вдохновение. «Наконец-то!» – подумал Серый.
Наконец можно было попробовать закрыть две таски подряд.
Он глубоко вдохнул, зажмурился и снова нырнул в «мешок».
Сначала задача показалась ему похожей. Он успел обрадоваться. Тут тоже светило солнце и воздух дышал свежестью – иной, солёной, морской. Море плескалось внизу. Серый стоял на шатких мостках в десятке метров над волнами. Горло саднило. Он что-то довольно долго орал и остановился передохнуть.
Серый прокашлялся.
«Новое», – отметил он. До сих пор задачи цепляли его к разным предметам, чаще всего к идолам, несколько раз – к драгоценностям и картинам. Сейчас он был сам по себе, стоял на ногах и вопил во всю глотку. Секунду он колебался, вспоминая, что именно вопил. Время-то – деньги, пора нынче жаркая, один день целый год кормит…
– Остались последние места!
На него оглянулась целая семья – родители с двумя детьми, необычно похожие друг на друга, красивые. Все четверо были голубоглазыми блондинами и все четверо слегка обгорели на солнце. Старшая девочка потянула за руку отца, отец кивнул. Тут же подоспел напарник Серого, началась возня с билетами. Спустя минуту дети пробежали мимо Серого по мосткам.
– Последние места!
Дочерна загорелая женщина средних лет подошла сразу к продавцу билетов.
– Остались последние места!
Шумная компания – трое плечистых парней навеселе.
Статный седой дед с вёртким внуком.
Ещё одна загорелая женщина, молодая и с умопомрачительной фигурой…
«Что-то