Мстительница стр. 119
опасности, о котором он и не подозревал, привело его в часовню. Страх сжимал ему горло, пока он, не дыша, смотрел на залитое кровью тело Деборы.
Выйдя из часовни, он невидящим взглядом обвел все вокруг. Надо бежать, пока не поздно… Никто не знает, что он все еще здесь. Ведь всего шесть часов… Машина за воротами. Слуги спят в дальней части дома. Они и не узнают, что он остался до утра. Симон пошел наверх, вымыл стаканы, потом сам вымылся, торопливо оделся и уже собирался покинуть дом, как вспомнил о запятнанной простыне.
Не долго думая, он стащил ее и, достав чистую простыню из шкафа, что стоял в коридоре возле спальни, перестелил постель. Грязную простыню он решил унести с собой.
Спустился он по главной лестнице, прошел через сад и проехал миль двадцать, прежде чем его перестала бить дрожь.
О смерти Деборы ему по телефону сообщил ее отец. Самоубийство любимой внучки убило и старого графа. В Марчингтоне из поколения в поколение передавались слухи о безумии, изредка охватывавшем кого-то из членов семьи, и теперешний граф, вспоминая о своей тете, готов был поверить в то, что нет дыма без огня. Строгий, бледный, одетый во все черное, Симон присутствовал на похоронах, однако отказался от приглашения остаться в Марчингтоне. Одна из местных газет посвятила свои страницы происшедшей трагедии, и кое-кто заговорил о семейном проклятии.
Симон в ярости бежал в Америку. Он не считал себя виноватым в случившемся и поэтому легко поверил в сумасшествие Деборы, — иначе она не выбрала бы смерть вместо свадьбы.
Старательно загоняя недавнее прошлое в подсознание, Симон запер его там вместе со всем остальным, о чем не желал вспоминать. В его жизни начиналась новая глава.
Американцам он понравился. Его произношение, его внешность, его истинно английское воспитание… Запасшись рекомендательными письмами и постоянно распространяясь о фамильных владениях, Симон лишь пожимал плечами, когда приходилось уточнять, что похороны съели все его наследство. Американцы видели в нем истинного представителя британской аристократии, а Симон, в свою очередь, был очарован их амбициозностью и энергичностью.
Кто-то из общих знакомых представил его Элизабет Калверт, высокой и достаточно худощавой, чтобы привлечь его физически, женщине, а когда Симон узнал, кто она, то сразу понял: он нашел, что искал.
Они обвенчались сразу после Рождества. Тесть уговаривал его остаться в США и найти себе место в семейной империи, где можно было заняться и юриспруденцией и политикой, но Симон лишь качал головой. Он жаждал вернуться домой и восстановить свой семейный очаг. По крайней мере, так Симон говорил. На самом деле у него не было желания жить под строгим контролем Генри Калверта Шестого. Но об этом он молчал. Богатство жены позволяло восстановить все, что потерял его отец.
Кроме того, у Симона имелись другие причины для возвращения. Деньги не составляли главную цель его жизни. Симон хотел власти. О ней он думал, когда учился в Оксфорде. Но власть имеет множество проявлений.
Первым пробудил в Симоне интерес к политической карьере брат его жены, между делом упомянув, что собирается в Вашингтон на встречу с сенаторами.
Питер Калверт был юристом, и Симон всерьез задумался о своем будущем.
Когда-то его дед и один из дядей представляли в парламенте