Библиотека

Мстительница стр. 41

Размер шрифта
-
+
Тема

для хрупкой Лаилы.

Только положив девочку рядом с дочерью, она в первый раз со дня смерти Дункана увидела на ее лице улыбку.

— Красавица, — сказала Лайла. — Назови ее Рашель. Ты ведь будешь ее любить, правда, мама?

Кровь лилась из Лайлы рекой, и остановить ее не было никакой возможности. Наоми знала, что ее дочь умирает. Она знала это с того самого мгновения, когда начались роды. Ничего удивительного.

Лайла заставляла себя жить, чтобы доносить свое дитя. Во всяком случае, для табора она была мертвой с того самого часа, как предала Рейфа.

Цыгане не сложили погребального костра для Лайлы, не оплакали ее и не пожалели о ее короткой жизни, и хотя Наоми оставалась законным членом табора, Рашель скоро поняла, что чем-то выделяется из остальных детей.

Прошло совсем немного времени, прежде чем Рашель узнала, что имя ее матери произносить ни в коем случае нельзя и что она и Наоми кочуют с табором скорее из милости, чем по праву.

Свою боль Рашель научилась скрывать под маской гордости и безразличия, и очень скоро о ней заговорили как о яблоке, которое падает недалеко от яблони. Дети ее не любили, и она, зная об этом, все больше замыкалась в себе. Одна лишь Наоми одаривала ее своей любовью, вставая между ней и людьми.

Глава пятая

Ее изгойство началось с самого рождения, думала о себе Пеппер, уже не стараясь бороться с нахлынувшими на нее воспоминаниями.

Обиды посыпались на нее, едва она встала на ноги. У цыганских детей своя гордость. Но из-за их жестокости она на всю жизнь выучила два урока.

Первый заключался в том, что чувства надо уметь скрывать. Как любой ребенок, Рашель была в высшей степени чувствительна к презрению и нелюбви других детей. Она знала, как знают все дети, что ее отвергают, но не понимала почему, однако научилась делать вид, будто ничего особенного не происходит. Это был второй урок. Никто

не должен был думать, будто в его власти обидеть ее.

Собственно, намеренно ее никто и не обижал, просто она была чужой людям, среди которых жила, так как ее мать преступила главный закон племени.

Детство Пеппер прошло в бесконечном кочевье по стране. Школ для цыган тогда практически не было, и даже самые дотошные инспекторы не тратили время на цыганских детей, которые то появлялись, то исчезали с глаз долой. Однако Наоми, благодаря мужу, умела читать и писать и гордилась этим.

Она понимала, что происходит с ее внучкой, и очень горевала, но понимала также и своих соплеменников, которых не могла винить в жестокости.

Время от времени ей приходила в голову мысль поехать к сэру Иэну Макгрегору, но она сомневалась, что у него девочка заживет лучше, чем в таборе. Как бы то ни было, когда Рашель исполнилось семь лет, Макгрегор умер и поместье перешло к его дальнему родственнику.

После смерти Дункана цыгане ни разу не приходили в Глен, зная, что им там не обрадуются, и в потере привычного места, где к ним неплохо относились несколько веков, тоже обвиняли Лайлу, а значит, и Рашель.

Наоми учила девочку грамоте и посылала ее в школу, как только табор останавливался где-нибудь более или менее надолго.

Зная, насколько бабушка

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.