Мстительный дух стр. 482
узы товарищества. Я хочу, чтобы ты был рядом со мной, пока я заново творю Империум.
Локен оглянулся на воинов, стоявших позади него на коленях. На людей, вместе с которыми он сражался и проливал кровь. Людей, которых он звал братьями в самые мрачные времена. Он посмотрел им в глаза, увидев там непокорство и многое другое. Рубио стиснул кулаки, а шея Войтека была напряжена, словно машина, которая вот-вот сорвется с передачи.
Он увидел устремленный на него холодный взгляд Брора Тюрфингра и вспомнил слова, которые тот произнес при их первой встрече.
Если я сочту, что твои корни слабы, то лично убью тебя.Он почти незаметно кивнул товарищам и сделал шаг прочь от трона Магистра Войны, чувствуя, как туго натягиваются узы верности и братства, которые связали его с этим моментом.
Проходящий боевой звездолет полностью пересек соборное окно, и Гор поднялся на ноги.
Внутрь Двора Луперкаля снова полился слепящий свет луны.
Он окружил Луперкаля ореолом, расписал серебром и отбросил на палубу самую темную из теней. Освещенная спинка трона Магистра Войны добавила тени крылья, как у безликих демонов из жутких книг, что давал ему Кирилл Зиндерманн.
— Часть меня жалеет, что я не могу этого сделать сэр, — произнес Локен. — Поверьте, мне хочется тепла, которое приносит участие в чем-то большем. Мне хочется быть частью. Так было между мной и Легионом, но вы лишили меня этого, когда ударили нас всех в спину.
— Нет, — произнес Гор. — Гарвель, нет. Это не…
Но теперь Локен не собирался останавливаться.
— Отвернуться от всего, что я знал, оказаться отделенным от Легиона, который сделал меня тем, кто я есть? Это был худший миг моей жизни. Он свел меня с ума. Не смерть Тарика и не погребение заживо на Исстване — в конечном итоге, меня сломили разбитое сердце и зияющая пустота.
— Ну так вернись же ко мне, Гарвель,
— сказал Гор. — Ощути это тепло вновь, разве тебе не хочется стать частью величайшего предприятия, какое когда-либо видела Галактика?
— Я уже в нем участвовал, — ответил Локен, отворачиваясь от Гора. — Оно называлось Великим крестовым походом.
Рубио кивнул, и Брор Тюрфингр прыгнул через палубу. Его рука была твердой, как лезвие секиры. Он врезался в Гера Гераддона и сбил того с ног. Вместе с ним двигался Войтек. Предводитель луперков отлетел назад и от неожиданности растянулся на полу.
Ударили выстрелы, и по резкому всплеску выраженной двоичным кодом боли Брор понял, что в Ареса Войтека попали. Он почувствовал запах смазки и горячих масел.
Круз и Севериан уже двигались, атакуя Морниваль.
У Брора не было на них времени.
Новые выстрелы. Вопли. Он зафиксировал расположение луперков, но это было несколько секунд назад, и его знание обстановки безнадежно устарело.
— Убей его Брор, — закричал Рубио. — Он блокирует мои силы!
— Пытаюсь, — проворчал Брор. — Он сильнее, чем кажется.
Лицо Гераддона исказилось от ярости. На мгновение Брор увидел, как внутри извивается темное пламя. Он ударил Гераддона лбом в лицо. Скула вмялась, на рассеченную кожу хлынула омерзительно пахнущая кровь.
Они еще боролись, а кровь уже перестала течь, и порез на щеке Гераддона затянулся сам