Мудрец Арруб стр. 24
живые слова чудесных историй либо мертвый металл, желтый прах алчности… Выбирай!
Подобно старому Аррубу киммериец поглядел на книжицу, затем — на сундук, сверкавший золотой драконьей чешуей. Прошло изрядное время, и наконец глаза его вновь обратились к книге.
— Скажи, мудрейший, что за чудесные истории записаны в этих пергаментах? Наподобие вендийских сказок и побасенок, что ты заставлял меня читать? Или там могущественные заклятья, оберегающие от всех напастей? Или советы, как стать богатым, разыскав древний клад?
Мудрец покачал головой.
— Ни первое, ни второе, ни третье, северянин. Здесь, — он бережно погладил книгу, — рассказано о жизни и деяниях славного воина былых времен, о подвигах его, победах и поражениях, и о том, как скитался он по свету от Пустошей Пиктов до гор Кхитая, от льдистых равнин севера до жарких южных лесов, сражаясь с демонами и чудищами, побивая неправедных, наказывая злых и защищая обиженных. Так прошла его юность, а в зрелые годы, как написано в сем трактате, воин набрался опыта да ума, и, прознав о том, собрались под его знаменами люди, возжелавшие справедливости. И пошел с ними воин в поход, и взял он под руку свою города и земли величайшего из королевств, и правил долго, оставаясь милостивым к подданным своим и безжалостным — к врагам. Всем успел он насладиться, все познал: и любовь женщины, и верность друга, и радость встреч, и торжество побед, и горечь разлук, и богатство, и нищету… А когда жизнь его склонилась к закату, оставил он престол и венец, отказался от власти, сел на корабль и уплыл за океан, дабы насытить взор свой созерцанием еще невиданных чудес… Так написано в книге, и я этому верю!
— Клянусь Кромом! Забавная история, и впрямь забавная! — сказал Конан. — Хотелось бы мне узнать ее с начала и до конца!
— Ну, так узнай! Станешь читать, и не забудешь то, чему научился… как складывать буквы в слова, а слова — в живые речи… да, живые, хоть вещает нам не человечий голос, а лист пергамента, исписанный маленькими знаками… Бери книгу, сын мой! Или бери золото! Что бы ты ни выбрал, я не останусь в обиде.
Долго молчал Конан, хмурился и вздыхал, посматривая то на фолиант в руках мудреца, то на соблазнительно сверкавшую груду золота, на туранские, аквилонские, офирские и зингарские монеты, сулившие женщин и вино, сладкую еду и красивые одежды, резвых скакунов, изукрашенное самоцветами оружие и тысячу других соблазнов. Все, кроме мудрости! Ибо, купив книгу за деньги, мудрость не приобретешь; лишь прочитавший написанное в ней приобщится к мудрому слову, услышит глас минувшего, узнает
о великих деяниях предков, о героях, что топтали землю и звенели мечами в те времена, когда мир был юн и подобен раскрывающемуся цветку лотоса…
И еще думал Конан о том, что книгу и мудрость, в отличие от золота, не придется делить с Ловкачом Ши. Возможно, мысль эта была решающей: наконец он тряхнул головой, потянулся к своему мешку и распустил кожаные завязки.
— Я возьму пергаменты, почтенный Арруб! И я узнаю о воине, исходившем всю землю! А золото… Что золото!.. Тут ты прав, старик: его можно отнять, а кто отнимет записанное в памяти? Разве лишь боги! Но я с ними в свары