Мудрец. Сталкер. Разведчик стр. 19
колени, протянул руки к суровым воинам и заскулил без слов…
«Ой, стыдно, – подумал я. – А вдруг я сейчас тоже… Нет, нет! Ты обманывал нас, неприкаянный принц, нет на свете Святого Грааля…»
Но сикхи уже не обращали на нас внимания. Они смотрели куда-то вверх.
Посмотрел и я.
В полной синеве над тайгой, бесшумно, как во сне, плыл огромный, камуфляжной раскраски, самолёт. На коротеньких пухлых крыльях горели ярко-красные кружки с чёрной буквой «F», стилизованной под лосиную голову. Это был логотип «Фортеции», придуманный лично мной. Двигался самолёт так медленно, что я сообразил: это же дирижабль! Летела громадина не просто так: на двух еле
видимых тросах держалась солидная связка брёвен.
Сейчас бы самое время попытаться удрать…
Вдруг солдаты загалдели, указывая друг дружке на дирижабль – чем-то он им не понравился. Все четверо как по команде (а может, и вправду команда была, кто их разберёт) вскинули стволы и принялись яростно палить в неспешно движущуюся цель. Воздушный корабль к обстрелу остался равнодушен, а вот связка брёвен…
Я схватил Денницу за плечи и полетел вместе с ним обратно в могилу.
Древняя мудрость Индостана тоже сработала: туда же попрыгали и смуглявые наши пленители.
Мы, все шестеро, сидели на корточках, обхватив головы руками. Вот какую большую могилу можно вырыть с перепугу!
– Защити, батя, защити, – приговаривал Денница. Я же не мог двинуть ни одной мышцей, как околдованный. Я даже думать не мог! Девятерых муз не сумел бы сейчас перечислить!
Тут земля и затряслась – словно проскакал над могилой табун беговых слонов. Иные ломились прямо через деревья с пулемётным треском. Вот сейчас нога у одного гиганта провалится в яму – а мы уже все туточки… И всё…
И всё.
Наступила тишина. Только одна несчастная подвернувшаяся некстати живая сосна всё ещё переламывалась-переламывалась – и наконец переломилась.
Капитан Денница выскочил первым, вытянул меня. За нами, помогая друг другу, вылезли Силы чёртова Милосердия.
В спасение верилось с трудом.
Поляна походила сейчас на окрестности лесопилки, даже горелым пахло – падающие баланы чиркали по растущим стволам, снося ветки. Иные брёвна были расколоты вдоль – летели-то вниз комлем. Иные образовали нечто вроде шалашика или кучи китайского домино. Иные прямо и глубоко воткнулись в землю.
Дирижабль равнодушно продолжал полёт, и я представил, какой кинжальный мат стоит сейчас в рубке гондолы. Вряд ли пули могли продырявить углепластик, да и большой потери газа не должно быть… Материал, поди, непростой… Увы, не остановится анимешный самолётик, не прискачет кавалерия…
– Ну, копчёные, сберегла вас моя фортуна! – воскликнул капитан и по-братски приобнял сержанта. – Вы зачем стреляли-то, идиоты нерусские?
Но вместо ответного братского объятия получил прикладом в диафрагму: не трожь, нечисть, святое сикхское тельце!
– За что? – взвыл речной казак.
– Мама ибут! Мама ибит! – рявкнул сержант – поди, всё, что смог чужеземный воин освоить из богатейшего арсенала русской митирогнозии.
Индийский гость указал стволом на тело милицейского. Деревянные бомбы каким-то чудом обошли покойника…
– Живому бы так не повезло, – вслух подумал я.
И вдруг стало мне как-то всё равно. То ли уверовал в личное бессмертие, то ли смирился с неизбежностью, то ли от страха снова поехала крыша… Самое время начертать на рисовой бумаге с узором «взъерошенные воробьи» предсмертный