Муки Галилея стр. 7
нижнее бельё или что-то в таком роде.
— И как ты поняла? — поинтересовался Мамия.
Каору на миг смутилась, но тут же об этом пожалела. Стараясь сохранять невозмутимый вид, она решительно продолжила:
— На коробке значилось название компании. Это известный производитель нижнего белья. В последнее время она также занялась дистанционной торговлей. — Каору опять запнулась, но всё же добавила: — По-моему, об этом знает большинство женщин.
На лицах её коллеги и начальника отразилось замешательство. Кусанаги, похоже, так и вовсе подмывало отпустить какую-нибудь скабрёзную шутку, но присутствие Каору вынуждало его сдерживаться.
— Э-э… Ясно… Значит, бельё… — Мамия, казалось, с трудом подыскивал подходящую реплику. — И что же здесь не так?
— Судя по обстановке, погибшая, получив посылку, оставила её на тумбочке.
— И?
— Мне кажется, она бы так не поступила, если бы ждала гостя.
— Почему?
— Ну как почему… — Каору непроизвольно нахмурила лоб. — Ещё раз повторю: нижнее бельё. Его не выставляют на обозрение посторонним.
— Но оно же новое. И упаковано в коробку. Чего тут стесняться-то, верно? — обратился Мамия к Кусанаги, ища поддержки.
— Согласен. И потом, ты вот поняла, что внутри. Но не каждый же догадается! Особенно мужчина.
Каору уже начала раздражаться, но терпеливо продолжила объяснение:
— Мужчина тоже мог догадаться. Поймите, это обычный ход мыслей. Пусть бельё новое, пусть в коробке, всё равно: женщины не хотят, чтобы о нём хоть что-то стало известно. Ждёшь гостей — обязательно спрячь. И даже если бы она забыла это сделать, то заметила бы свою оплошность, когда пошла открывать входную дверь.
Кусанаги и Мамия озадаченно переглянулись. Поскольку речь шла о женской психологии, уверенности, что они смогут выстоять в споре, у них, похоже, не было.
— Всё это здорово, и тем не менее посылка лежала на тумбочке. Хочешь сказать, её положил туда преступник? — спросил Кусанаги.
— Нет, я так не считаю.
— Тогда что?
— По-моему, прятать коробку было незачем.
— Это как понимать? — осведомился Мамия.
— Как я уже сказала, перед приходом гостя коробку бы убрали. Тем более если гость — мужчина. Полагаю, раз погибшая этого не сделала, у неё не было такой необходимости.
— А это почему? Гость-то пришёл. Тот продавец мебели.
— Верно.
— Так вот же необходимость!
— В обычном случае — да. Но есть одно исключение, когда нижнее бельё от гостя не прячут.
— Это какое же?
— Когда гость — твой любовник, — сказала Каору. — Если Мицуя Окадзаки был любовником Тинацу Эдзимы, она бы не стала утруждаться и прятать ту коробку.
От полицейского участка Фукагавы до ресторана «Дореми Пицца» в Кибе можно было дойти пешком.
Установить, кто в момент происшествия развозил заказы, оказалось несложно. Это был молодой парень по имени Рэйдзи Мицуи.
— Да, точно, это он. Врезался в меня, когда я сгружал пиццу с мотороллера. И ни тебе извините, ничего, — почесал дальше. Потому-то я его окликнул и сделал втык. А сразу после случилось то самоубийство, — чётко отрапортовал Рэйдзи Мицуи, глядя на фотографию Окадзаки.
— Вы уверены? — переспросил Кусанаги на всякий случай.
— Уверен. Такое происшествие не скоро забудешь.
— Большое спасибо. Вы нам очень помогли. — Кусанаги убрал фотографию в нагрудный карман и внимательно посмотрел на