Муж объелся груш стр. 110
не существовало ничего, что бы я хотела с такой силой. И дело в том, что я вообще в жизни мало чего хотела. Разве что чтобы меня любили. Чтобы… чтобы я была кому-то нужна, такая жалкая и бессмысленная. Это какой-то замкнутый круг. Если у меня есть сила воли, значит, никакая я не жалкая и не бессмысленная. У меня есть что-то, о чем я понятия не имела. Оно было, а я о нем и не подозревала. Может, я не такая уж уродина? Не такая, какой видит меня Нинэль. Не такая, какой я вижу себя сама, когда смотрю в зеркало.
– Мы приехали, – тихо
сказал Феерабль. Я вздрогнула и приподнялась на сиденье.
– Куда? На работу? – Но за окном не было ничего, отдаленно напоминающего автосалон.
– Не на работу. Далась тебе эта работа, – отмахнулся он, вылезая из машины.
– Что это? – удивилась я, когда он помог мне выйти. Мы стояли на проспекте, перед каким-то красивым невысоким особняком с надписью «Тоскана».
– Это? Ну, скажем, это то, что доктор прописал, – усмехнулся он и открыл передо мной тяжелые дубовые двери.
Я прошла внутрь, пребывая в полнейшем недоумении. Мысли все еще судорожно метались по моему собственному внутреннему миру, в котором теперь была полнейшая путаница, и я с трудом воспринимала реальность. Кто я? Где я и почему? Мы вошли в зал с кучей столиков, накрытых сияющими от синьки и крахмала скатертями. Гомон и шум окружили и окутали нас, я растерянно посмотрела на начальника, который деловито тащил меня куда-то в глубь зала.
– Мы тут зачем? – попыталась выяснить я, но Феерабль только пожал плечами.
– Кажется, это очевидно. Будем тебя кормить.
– Что? – вытаращилась на него я. – Я не… зачем это? Нет, я не буду.
– Считай это условием получения работы. Поужинай со мной, или я завтра же тебя уволю!
– На каком основании? – возмутилась я.
– На основании физической непригодности.
– Не имеете права. И вообще, вы мне обещали, – у меня задрожали губы, отчего он сразу же задергался и сунул мне салфетку.
– Слушай, хватит дурью маяться. Оставь ты в покое работу, пойми – ты упала в обморок. Нельзя так с собой. Зачем ты это делаешь? Если уж ты хочешь работать у меня в отделе, ты должна… – Он замолчал, подбирая слова. – Я вообще не понимаю, как это можно – не есть. Мы не в блокадном Ленинграде. Как это возможно? И как давно ты это… ну, худеешь?
– Послушайте, Федор Иванович. Согласитесь, это мое личное дело. И я ничего не хочу. Не с вами, по крайней мере, уж точно. Почему вы меня сюда привезли? Мы должны были вернуться на работу, – дезориентированно озиралась я. Тут, в этой накрахмаленной «Тоскане», я чувствовала себя в высшей степени странно. К тому же мне надо было остаться одной и подумать о… о себе.
– Это могло быть вашим личным делом, если бы вы упали под ноги кому-то другому. И вообще, я ваш руководитель, вы должны меня слушаться. Я закажу вам мяса и вина. И салат. И вы все съедите, – заявил он уверенным, не терпящим возражений тоном.
– Ни за что, – уперлась я. – Я имею полное право падать в обмороки там, где мне захочется.
– Но послушайте, Машенька, это же просто