Муж объелся груш стр. 141
она немного сопливила. Я не стала ее будить, но поцеловала в пухленькие щечки. Девочка моя спала, как ангел, и в ответ на мой поцелуй только забавно пошевелила носиком и вздохнула. Вот уж кого пухлое личико не только не портило, но только делало еще умильней. Что и говорить, Сонька у меня была прехорошенькая. Я просто не представляю, как Денис может без нее жить!
– Ты уже пошла? – шепотом спросила мама, высунувшись в прихожую. – Опять не ела?
– Я взяла яблоко, – ответила я, что было чистой правдой. Я решила, что от одного яблока вреда не случится, так что можно будет его потом, где-то в двенадцать, съесть. День определенно удался, начать хоть с того, что, несмотря на октябрь, на улице вдруг обнаружилась аномальная жара, почти тридцать градусов. Настоящее бабье лето, хоть в летних платьицах ходи. На работе было тихо и гладко, никто еще не пришел. Даже Феерабль, что радовало, ибо он так и не сменил за весь месяц гнев на милость. Правда, в народе говорили, что для него гнев – это естественное состояние души, а милости от него никто не видел никогда. Отдельные впечатлительные сотрудники из других отделов салона даже считали, что наш Федор Иванович на самом деле подписал договор с самим дьяволом, отчего у «Форда» такие высокие продажи. Но мы предпочитали думать, что дело в нашем мастерстве.
– Привет, – кивнула я охраннику, стоящему с открытым ртом. – Как жизнь? Что такое?
– Ты какая-то другая! – выдавил он после минутного раздумья.
– Вот он, позитивный эффект от получения зарплаты.
– Нет, я про это… – И он смешно поднес руку к голове, словно отдал мне честь.
– Ах, ты про волосы, – наигранно удивилась я. Конечно, я этой реакции и ждала. Ура, действует. Жаль, нельзя в качестве униформы надевать что-то красное. – Это я так. Побаловалась.
– Очень… даже, – сглотнул охранник и предпочел дальше помолчать. И так продолжалось весь день. Приходившие на работу коллеги бурно выражали свои восторги, отчего я краснела и смущалась. Но было ужасно приятно, особенно если учесть, что такое случилось со мной впервые в жизни. А Константин, увидев меня такой, просто побелел и принес мне кофе, даже не спросив, хочу ли я его. Он сунул мне чашку дрожащими руками, подождал, пока я отопью, а потом состроил решительное лицо и спросил:
– Что ты делаешь сегодня вечером? Может, сходим куда-нибудь?
– Я… даже не знаю, – растерялась я. Если посчитать на пальцах, это было второе или третье подобное предложение за мою жизнь. И все прошлые (поступившие от Дениса, тон – великодушно-уверенный в невозможности отказа) я приняла. А теперь – теперь я чувствовала, что я изменилась. Но мне не хотелось обижать Константина.
– Может, в кино?
– Кость, я сегодня занята. Может быть, как-нибудь в другой раз? – выдала я фразу, которую я слышала в каком-то кино. Но никогда не говорила ее сама. Костя сразу потух, но остался стоять рядом со мной, мы пили кофе, обсуждали какие-то новости нашей автомобильной арены. Он сообщил, что к нам должны завезти новую модель в выставочный зал. Я сказала, что мне кажется, у нас и так все заставлено. Он ответил, что ради новой модели, наверное, уберут «Си-макс», и тогда его места вообще не будет