Муж объелся груш стр. 238
воскликнул он. Я только вздрагивала и пыталась найти хоть какие-то слова, чтобы остановить это безумие. Но нашлось только вот это:
– Вы знаете, а я еще не помыла руки. Извините! – Я нырнула куда-то под руку стоящего в проходе Дениса и короткими перебежками попыталась проскочить в ванную. Но за миг до цели, как защитник в футболе, меня перехватила мама.
– Детка, не устраивай сцен. Он просто хочет помириться. Это же отлично! У Сонечки будет отец.
– Мам, ты издеваешься? Какой отец? Его не было больше года!
– Он одумался. Помнишь, я тебе говорила? Он уже тогда хотел все исправить.
– Тогда это ты хотела все подстроить, – попыталась отбиться я.
– Нет, неправда. Она действительно позвонила сама. По его просьбе. И в конце концов, Соня же его дочь.
– Ты сошла с ума. Чего ты хочешь? – трепыхалась я.
– Только одного – просто посидеть и пообщаться. Как будто мы все тут нормальные люди. Зачем же ты хочешь Сонечку лишить праздника? Ну, перестань таращиться.
– Ты должна была меня предупредить! – зашипела я.
– Да? – скривилась мамуля. – Знаю я тебя. Так бы ты и пришла.
– Да, не пришла бы. И правильно сделала. Знаешь, где он мне нужен, этот Денис? В гробу в белых тапках!
– Веди себя прилично, – потребовала мама и сделала пас папе, который подхватил меня и потащил за стол, посадив рядом с Денисом. А ведь я знаю, что папа мой его никогда не любил. И знал, что Ядвига его самого всегда терпеть не могла. Зато теперь я сидела и наслаждалась тем, как дружно они все объединились перед лицом настоящего врага. Моего Федора, я так понимаю.
– Кому шампанского? – спросила мама таким любезным тоном, что у меня от приторности аж челюсть свело. Я решила, что я буду сидеть, как партизан, уйду в себя и буду считать овец. Пусть они получат свой дружеский вечер, а я просто дотерплю до соответствующего момента и уйду.
– Маруся, тебе что налить? Полусладкое. Я помню, ты любишь полусладкое, – елейным голоском уточнил Денис. Я заставила себя улыбнуться.
– Я люблю полусоленое. Есть у тебя такое?
Денис глубоко вздохнул и закатил глаза к потолку. Если бы не вся эта ситуация, иными словами, если бы он не пытался добиться каких-то мало мне понятных целей, он бы мне это шампанское на голову вылил. А так смотри-ка, ничего. Наливает и протягивает бокал.
– Ну, с праздником! – радостно отрапортовала Ядвига. При виде ее сияющего лица мне чуть снова не стало плохо.
– С Новым годом, – забубнили все. Потом неуклюжее вставание, стуканье бокалов, чтобы все обязательно дотянулись до всех. И вся честная гоп-компания предпочла не заметить, что я так и осталась сидеть на месте. Выпили. Стали закусывать. Накладывать друг другу салатиков, нарезки. Вам положить балычок? Спасибо, не передадите хлеб?
– Можно, я за тобой поухаживаю? – спросил Денис, уже занеся надо мной миску с селедкой.
– Можно, я закрою глаза, а когда их открою, тебя тут не будет? – тем же тоном спросила я.
– Определенно, у тебя есть право на меня злиться, – терпеливо и самокритично кивнул он.
– Что тебе от меня нужно? – полюбопытствовала я, сощурившись.
– Ничего. Только чтобы ты меня простила.
– Давай тогда я тебя прощаю, и на этом закончим. Мам, я посижу на кухне,