Муж объелся груш стр. 35
бывало заявила она.
Я вылупилась на сестру, пытаясь подобрать слова. Но слов не было. Она давила авторитетом, и я не очень понимала, что мне с этим делать. Я родилась, когда Нине уже исполнилось восемь лет, она всегда была намного старше и сильнее меня, она всегда им давила, этим самым авторитетом. Что могла ответить, к примеру, пятнадцатилетней девахе семилетняя кроха? Примерно так я чувствовала себя и сейчас.
– Но… но это же твой сын! – робко чирикнула я. – Почему я должна жить с твоим сыном в комнате?
– А потому что, – решительно вопила Нина, – что мне тоже нужна какая-то личная жизнь. Ты сама-то все равно теперь одинокая. А я, между прочим, замужняя женщина, хочу иметь хоть какие-то возможности!
– Ты хочешь сказать, что я должна… как это сказать-то? – растерялась и покраснела я. – Я что, мешаю тебе спать с мужем?
– Именно! Я считаю, что какая тебе разница – с одним ребенком ночевать или с двумя?
– Ты так думаешь? – потрясенно прошептала я.
– Я уверена, что ты просто не можешь мне в этом отказать. Ты и так тут сидишь на шее, – заявила она, враждебно глядя на меня.
– Но у нас не большая комната, – в последний раз попыталась упереться я. – У нас девять метров всего!
– Я все уже придумала. Если ты передвинешь Сонину кроватку к своему изголовью, то в ногах вполне встанет Венькина. Так что… давай-ка попробуем, – засуетилась она, и раньше, чем я смогла даже дернуться, развила бешеную активность. Был позван Юрик, была позвана мама, которая смотрела, как и я, на все происходящее растерянным взглядом. Началась бурная деятельность, мы носили по квартире какие-то Нинкины подушки, стопки Венькиных вещей, Юрик, с Нинкиной помощью и подгоняемый ее воплями, тащил Венькину кровать, которая действительно, хоть и «на бровях», но влезла в мою комнату.
– Вот ведь! – развела руками мама, когда черное дело совершилось. – Что за великое переселение?
– Мам, я на самом деле не очень-то уверена, что это хорошая идея, – чуть не плача, пожаловалась я, но Нинка уже демонстративно застилала Венькину кровать и раскладывала его вещи на одной из полок в шкафу.
– Теперь хоть как-то можно жить, – безапелляционно заявила она, покидая мою обитель. Венька находился в это время в садике и не участвовал в таком кардинальном решении своей судьбы. Конечно, он был этим очень удивлен. И папа тоже, если быть честной, не понял юмора.
– Нина, что ты творишь? Почему это Маруся должна с Веней спать? – нахмурился он, но тут Нина устроила одну из своих невыносимых образцово-показательных истерик, в которых, если кто не спрятался, она не виновата. Она кричала о своей поруганной судьбе, она била Юрика полотенцем по спине и требовала, чтобы он немедленно увел ее из этого дома, в котором ею совсем не дорожат. Она рыдала в прихожей и обещала, что никогда и никому не даст видеться с Веником. В результате, как и бывало всегда в детстве, мы же все сидели и ее утешали. Конечно же, ею все тут очень дорожат. Естественно, она в свои тридцать три имеет право на личную жизнь, хоть ей и не повезло с мужем.
– Пусть Венька поспит у нее. Что ей, жалко? Это же только ночью, а так он