Библиотека

Муж объелся груш стр. 72

Размер шрифта
-
+
Тема

на меня. Еще бы, я явно была не в себе, но в тот момент этого даже не понимала.

– Скажи, мам, а на домашний телефон никто не звонил, пока меня не было?

– Звонил. Папа звонил, спрашивал, как ты.

– И все?

– Все. Ну… то есть Нинке звонили, из садика. У них там холодно, половины группы нет, просили Вениамина забрать.

– А еще?

– Все, – растерянно развела руками мама.

– Отлично! – хлопнула в ладоши я. – Значит, все правильно.

– Что правильно? Так что с анализами?

– А, с анализами. Они очень успешные. Нам их прямо сразу сделали, при нас.

– Как это? Что ты несешь? – вытаращилась мама. Выражение ее лица становилось все более и более подозрительным.

– А так. Согласно проведенной экспертизе, Сонька – моя дочь, и это установлено достаточно точно. А вот отца у нее вообще нет.

– Маша! – воскликнула мама.

– Да что Маша? Нет его больше, и все. И никогда при мне больше не упоминайте о его существовании. Сирота Сонька. Сирота!

– Да что случилось? – всплеснула руками мама. Тут я уже не смогла держаться и разревелась. Я рассказала ей про рефрижератор с пингвинами, про регистраторшу, про то, как Денис на ходу врал мне.

– Он, наверное, вообще проспал. Забыл. Или специально не пошел. Я его ненавижу!

– Я так тебя понимаю, – кивала

мама, накапывая мне валидола. Или чего там, валерьянки, наверное.

– А про ногти – это чтобы я их у него состригла?! Да не нужны мне эти алименты, не нужно мне ничего. Я хотела, чтобы нормальная семья. Чтобы папа и мама, чтобы праздники вместе. Не хочу, не хочу! – билась я.

– Ах, детонька. Ладно, ладно, – приговаривала мама.

– Слушай, мам. А правда, купите мне с папой эту карту в этот клуб.

– В какой клуб? – опешила она.

– Ну, в Люськин. Можно? Мне вдруг захотелось чем-то заниматься.

– Ладно, купим. Только Ниночка будет опять ворчать, но ничего. Перетерпит.

– Ладно, мам, я полежу. Посплю, ладно?

– Конечно. О чем ты, конечно, поспи. А карточку купим, не переживай, – убаюкивающим голосом заверила меня она и закрыла дверь, уведя Соню к себе. Я закрыла глаза. Специфический запах капель немного резал нос, но голова кружилась и от холода, и от пережитых этих дурацких волнений. Я уснула, отбросив хоть на время мысли о том, что же теперь будет и как же мне жить дальше. Во сне было тепло и уютно, так что не хотелось оттуда уходить.

Впрочем, надо сказать, что все эти мои крики и слезы, все эти «я ничего не хочу о нем знать» не имели на самом деле особенного смысла, так как супруг мой драгоценный, окаянный, даже и не думал появляться. Это в первые несколько дней после инцидента с клиникой я боялась, что он позвонит и начнет опять свою бесконечную разборку, в которой найдет десять весьма изобретательных способов доказать, что во всех этих событиях виновата я и только я. Сделает так, что все вокруг начнут в этом сомневаться, затребует новой поездки в эту ужасную клинику… Ничего этого не случилось. Он вообще не позвонил. Конечно, пыталась звонить Ядвига. Она что-то там несла про слишком напряженный рабочий график, про не самый лучший на свете момент. Моя мама с героическим терпением выслушивала ее исповеди. Иногда

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.