Муза для темного мага стр. 51
за палец перчатки, пытаясь сорвать ее с руки. Надеется, что сможет воспользоваться магией? Даже и пробовать глупо: руки не зажили.
Меж тем покрывало бесформенной тряпкой сползло на землю, являя нашему взору невысокого тощенького старичка. Он подпрыгивал и потрясал кулачками.
– Не трожь вещички! – разорялся старикан, оказавшийся вполне себе живеньким и бодреньким. – Не вами покладено! Ишь!
Луксур Таэр с невозмутимым видом поправил перчатку, дождался паузы в речи старичка и сказал:
– Прощу прощения, мы не хотели вас тревожить. Примете компенсацию?
Темный маг выскреб из кармана серебрушку – я мысленно вздохнула, посчитав, сколько еды можно было прикупить за эти деньги – и протянул старичку. Тот захлопал глазами и потерял дар речи.
– Приму! – наконец отмер он. – Приму, коли так! Зла не держу!
– Может, вы подскажете нам… – Луксур Таэр решил ковать железо, пока горячо. – Мы ищем пожилого мужчину. Скорее всего, одну его ногу заменяет протез.
Я вскинула на мага удивленный взгляд: ему ли не знать, что в живых мы бедолагу уже не найдем? А с другой стороны – как еще начать разговор, чтобы не вызвать подозрений?
Старичок грустно вздохнул.
– Вы про Кочерыжку? Дружок мой. Да только помер он пару недель назад. Помер и, собака такая, бутыль с брагой мне не отдал. А говорил, что карточный долг для него – превыше всего! Обманул, значит.
– Ага! – глубокомысленно заявила я и выразительно посмотрела на луксура Таэра, мол, теперь многое становится понятным: вот он, выигрыш, а вот и незавершенное дело. Кочерыжка не отдал дружку бутыль с брагой.
Темный маг на мое «Ага!» никак не отреагировал, продолжил спрашивать:
– Вы не знаете, где он мог спрятать протез?
Старичок, видимо, тот самый «дряхлый прохиндей», вытаращился на луксура Таэра как на диво дивное, перевел взгляд на монетку, снова на неожиданного благодетеля.
– Не знаю уж, какой вам в нем толк, – протянул он. – Это же просто деревяшка. Но, так и быть, покажу, где спрятан. Тоже мне – тайна! Тоже мне – сокровище!
Бормоча под нос, старичок, прихрамывая, поковылял к противоположной стене и принялся постукивать по каменной кладке. Вот он ловко подцепил ногтями неплотно приложенный камень, вынул его, открывая укромное местечко. Сунул руку и вытащил на свет стесанную, потемневшую от времени деревяшку с потрепанными ремнями, которыми она крепилась к культе.
– Дайте, – потребовал маг.
Я терялась в догадках и смотрела во все глаза. Луксур Таэр встряхнул протезом, и мы все трое услышали отчетливое бульканье.
– Шо это? – встрепенулся старичок.
– Это – ваш выигрыш, – бесстрастно пояснил маг и отдал деревяшку мне. – Шайни, видишь, он открывается.
Пришлось убрать платочек и взять грязную деревяшку в руки. Верхняя часть протеза легко повернулась, открывая тайник в его полости.
– Подставьте руку, – велел луксур Таэр бродяге, и, когда его просьба была исполнена, в дрожащую ладонь старикашке выкатилась бутыль с темной брагой.
– Ух… – произнесли мы одновременно со счастливым обладателем выигрыша.
– Поздравляю, – ровным голосом сказал луксур Таэр.
Видимо, карточный долг для Кочерыжки действительно значил немало, если только ради этого он и задержался на грешной земле. Однако я до сих пор не могла взять в толк, почему души всегда так туманно выражают свои желания. Казалось бы, чего проще сообщить ясно: пойдите туда-то, сделайте то-то. Нет, он меня