Библиотека

Муза для темного мага стр. 88

Размер шрифта
-
+
Тема

что самое неловкое, на пол выплеснулось содержимое – десятки карандашных набросков. Они разметались по полу, укрывая его пестрым ковром.

– Простите меня! – Я вскочила на ноги.

Ответа не последовало. Луксурия Вальрис, широко распахнув глаза, завороженно разглядывала рисунки. На каждом из них была она…

Вот юная девочка качается на качелях, подвешенных к ветке. Волосы развеваются от ветра, лицо запрокинуто навстречу солнцу.

Вот девочка-подросток наклонилась над цветком и бережно обнимает бутон двумя ладонями.

Вот прекрасная девушка готовится к первому выходу в свет. Волосы собраны в высокую прическу, на обнаженной шее тонкая нить жемчуга, глаза растерянные.

Вот дама в подвенечном платье…

Значит, такую тайну скрывал рабочий стол Рональда Ивинга. Когда никто его не видел, по ночам он, спрятавшись от всех, рисовал и рисовал лишь ее, свою единственную любовь. Не докучал ей своими чувствами, оберегал от ненужных волнений. Просто всегда был рядом, ничего не требуя взамен.

– Посмотрите! – воскликнула я, заметив на одном из карандашных набросков, где была изображена луксурия Вальрис в простом домашнем платье, такая уютная и милая, несколько строк.

Я узнала почерк, хотя призрак успел написать всего два слова: «Скажите ей».

Хозяйка дома протянула было руку, но отдернула ее.

– Я не могу…

– Прочитать вам?

– Да-да! Пожалуйста! – Луксурия Вальрис без сил опустилась на банкетку и прикусила нижнюю губу.

Даже у меня от волнения лист в пальцах ходил ходуном.

– Это стихотворение, – прошептала я. – Называется «К Элизе».

– Это я. Элиза – это я.

Я собралась с силами и прочитала вслух все, что было написано.

Как мне сказать тебе, что я люблю,Ведь немота мои сковала губы.Я каждый день и час благодарюЗа образ твой. Жаль, карандаш мой грубыйНе в силах передать моей любви.Пусть я умру.Но ты живи, живи…Живи, цвети, лети, мечтай и вдальИди походкой легкой, без печали.Иди светла, забыв про грусть, и знай,Что смерть меня совсем не огорчает.Ведь каждый день встречал с улыбкой я,И покидаю я его с мечтою,Что ты идешь. Идешь легка, светла…Я провожу тебя своей любовью.

Луксурия Вальрис рыдала, больше не стесняясь слез. Мой темный маг, обычно такой отстраненный и невозмутимый, стоял рядом, положив ладонь ей на плечо, а потом вынул из кармана свой собственный носовой платок и вложил женщине в руки.

– Кэммин Ивинг хотел, чтобы вы были счастливы, – тихо сказал он. – Это стало бы лучшим способом почтить его память.

– Спасибо вам, – прошептала Элиза.

Она протянула бледную тонкую руку, и я вложила в нее послание Рональда – хозяйка тут же прижала лист к груди.

– Мне нужно побыть одной. – Луксурия Вальрис поднялась, но решительным жестом отмела мои попытки ей помочь. – Я справлюсь. Теперь я со всем справлюсь. Ах, Рон… Ты всегда думал только обо мне… Я исполню твою последнюю волю.

– Я соберу все рисунки и положу на стол, – сказала я. – А потом мы уйдем, не будем вас тревожить.

Мы остались в комнате одни. Я опустилась на корточки и начала складывать рисунки в стопку. Они разлетелись по всей комнате, некоторые упорхнули под софу и под шкаф. Луксур Таэр принялся помогать своими неловкими руками.

– Да перестаньте, мне не сложно!

Нет, ну правда, пока он один лист подцепит, я уже десять соберу. Но разве же этот невозможный человек когда-нибудь меня слушал?

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.