Мужчина, который вернулся стр. 2
с помощью экономки поднялась по лестнице и в этот вечер больше не появлялась на людях. Собственно, она не покидала спальни еще несколько дней, поскольку местный врач Филип Дрю выразил мнение, что пациентке нужен покой и отдых. Но Харриет, если бы спросили ее мнение, не согласилась бы с предписанием «полного покоя и отдыха». Отдых, пожалуй, возможен, но только не покой, ведь, кроме всего прочего, Гэй потрясена внезапностью смерти мужа, и главное, что ей нужно, — отвлечься.
Гэй следовало избавиться от преследующих ее мыслей и воспоминаний о печальном событии, произошедшем в Италии. Сестра никогда не делала вид, что безумно любит мужа, и еще совсем недавно супруги договорились разъехаться по взаимному согласию. Поэтому Гэй уж ни в коем случае не была убита горем, об этом просто не могло быть и речи.
Но Гэй удалось убедить всех, что она сокрушена, подавлена, измучена, — всех, кроме своей сводной сестры Харриет.
Мир рухнул и лежит в руинах у ее ног, а будущее не принесет ничего, что может успокоить или утешить. Доктор Дрю — новый человек в раскинувшейся за воротами большого дома деревеньке Фалез, — которого вызвали прописать успокоительное, долго и задумчиво смотрел на пациентку и нашел, что ее не следует оставлять без присмотра на слишком большое время.
Пока же
он рекомендовал не оставлять ее одну на ночь, и отзывчивая Харриет переехала в гардеробную за розовой с серо-голубым комнатой Гэй, а дверь между комнатами ночью оставляла открытой.
Но сон не шел к одной только Харриет. Под действием опиата Гэй спала как убитая до самого рассвета. Утром экономка вносила на подносе грейпфрут, черный кофе и сухие тосты, и день безутешной вдовы начинался.
В комнате, известной как салон для завтраков, Харриет с завидным аппетитом поглощала овсянку, бекон с яичницей, иногда почки с беконом или грибы с крутыми яйцами, запивая кофе, поданный с гренками и мармеладом, а потом присоединялась к сестре, которая без особого энтузиазма готовила перед зеркалом лицо к встрече долгого, бесконечного, безрадостного дня.
Врач приезжал в Фалез сразу после окончания амбулаторного приема, и к тому времени, когда его длинная приземистая машина появлялась на дороге, Гэй уже знала, в каком платье принять гостя.
У нее было столько одежды, что Харриет иногда сомневалась, надевала ли сестра все свои наряды. Почему-то именно к визиту доктора Гэй теперь всегда старалась приодеться. Действительно, для сельского врача доктор Дрю выглядел весьма нехарактерно, и Харриет выяснила, что он и в самом деле не деревенский доктор, а просто «заменяет» настоящего местного аборигена, отбывшего ненадолго за границу.
Доктор Дрю был элегантным мужчиной лет сорока, и уже по одной лишь его машине можно было догадаться, что ему нет необходимости высиживать утренние и вечерние приемы пациентов или поздней ночью выезжать на вызовы, иногда заводившие прямо в болотистые пустоши, окружавшие затерянную в глуши деревеньку Фалез.
Доктор и Харриет сразу же невзлюбили друг друга… Или она невзлюбила его.
В свой первый визит к Гэй доктор попросил Харриет подождать за дверью и потом не извинился. Благодарная же и польщенная экономка, которую он не только не отправил за дверь, а, наоборот, фактически принудил остаться, после ухода доктора самодовольно объяснила, что, несмотря на недолгое знакомство, доктор Дрю