Мужчина моих грез стр. 122
долг настаивать на этом, а уж я-то, по крайней мере, свой долг знаю.
— Я что же, своего долга не исполнил?
Герцогиня потеряла всякое терпение.
— Показываешь зубки, вот что ты делаешь. Не нравится тебе девушка, для чего было жениться?
— Кто сказал, что не нравится? Нет, вообще-то только сейчас она мне не нравится. Но какого черта? Это не лишает меня права желать ее всякий раз, когда она проходит мимо, даже когда ее нет рядом — черт, да в любое время дня, уж если на то пошло!
— Сделаю вид, что я этого не слышала.
— Прошу прощения.
— То-то же, — возмущенно ответила старуха. — Теперь, прежде чем иссякну совсем, в чем, собственно, дело, Девлин?
— Она не любит меня.
Глава 37
— Он не любит меня!
Люсинда Сент-Джеймс прислонилась к спинке кресла, когда с удивлением услышала уже знакомые ей слова в ответ на ее вопрос. Она ожидала нечто совсем иное, горячий темпераментный ответ, о чем говорил ей Девлин, возможно, просто равнодушный. Во всяком случае, крошка превзошла предсказания Люсинды по части красоты. И старуха, конечно, не ожидала обнаружить ту же подавленность, которую продемонстрировал ее внук — при ответе на один и тот же вопрос.
Она пришла навестить молодую герцогиню Ротстон ранним утром и была принята в комнате для посетителей, которая представляла собой огромное помещение, где обычно Девлин проводил свои менее официальные встречи. Эта комната отделяла его личные покои от жениных: пространство, превышавшее по длине тридцать футов.
Сначала, понятно, Меган укрывали от ее глаз, но после того, как всплыли воспоминания об их первой встрече, девушка достаточно пришла в себя, чтобы предстать перед Люсиндой, той жизнерадостной девочкой, какою герцогиня помнила Меган шесть лет назад. Но все равно молодая герцогиня была печальна, хотя и пыталась скрыть свою печаль, что и побудило Люсинду задать ей тот же вопрос, с которым она прошлой ночью обратилась к Девлину. И получила точно такой же ответ — это было для герцогини откровением.
Осторожно, ибо требовалось проявить деликатность, когда речь шла о сердечных делах, Люсинда спросила:
— Почему ты так думаешь?
— Если мужчина любит тебя, он должен сказать об этом, верно? — ответила Меган.
— Да, ему следует это сделать.
— Ну, а Девлин сказал мне, что я сломала ему жизнь. Понимаете, он не хотел жениться на мне. Он столько неприятностей пережил, чтобы… Чтобы отговорить меня от этой идеи.
— Идеи? — сказала Люсинда. — Стало быть, ты уже заранее решила выйти за него замуж?
— За герцога, не за него.
— Но, дорогая моя, он и есть герцог.
— Теперь я знаю об этом, но
не знала, когда выходила за него замуж.
— Тогда за кого же, по-твоему, ты выходила?
— За конюха! Вы разве не знали, что Девлин маскировался под конюха?
— Он собирался быть помощником конюха, но это так глупо. Разве ты не была рада, что вместо конюха вышла замуж за герцога?
— Рада? — воскликнула Меган. — Он меня обманул. Как я была зла! О! Прошу простить меня, ваша светлость.
— Дорогая, мы теперь члены одной семьи. Прошу, зови меня герцогиня и будь свободна в своей речи со мной, делись всем, что у тебя на душе — плохим или хорошим. — И старуха наклонилась, чтобы доверительно шепнуть на ухо: — Со мной