Мужчина – руководство по эксплуатации стр. 175
желание может заявить о себе в форме, неприемлемой для требований, предъявляемых семейной жизнью. Например, у нее могут вспыхнуть отношения на стороне.
Это можно сравнить с опозданиями на работу. Опоздания – это противостояние нашего желания внешнему требованию. С одной стороны – работа, которая требует определенного соответствия и призывает нас приходить вовремя, – это требование. А с другой – маленькие опоздания, которые воплощают собой присутствие нашего собственного желания.
Но тут, как и в семье, тоже есть вещи приемлемые и неприемлемые: опаздывать каждый день на пять минут – это одно, но опаздывать каждый день на три часа – это совсем другое. Так же обстоят дела и в отношениях: требования семейной жизни – с одной стороны, и собственное желание – с другой.
Но есть один важный момент: чтобы были опоздания, нужна работа. Если у человека нет работы, опаздывать ему уже некуда. Работа дает не только ощущение требований и скуки, но и надежности и прикрытого тыла. С исчезновением работы становятся желанны уже не опоздания, а сама работа.
Так же и в семейной жизни. Желание зачастую заявляет о себе в форме внебрачной связи. С одной стороны, у женщины душный, но надежный и хороший мужчина, а с другой – страстный, но тот, от кого нет и не может быть никаких гарантий.
Мужчина не чувствует, что должен выбрать между двумя женщинами (он должен не спалиться). А женщина чувствует, что должна определиться, и мучается виной, но в реальности не может сделать выбор, как и мужчина. Она не может отказаться ни от того, ни от другого – ни от надежности, ни от своего желания . Она мечется между одним и другим, как Каренина по железной дороге между Москвой и Петербургом, с неосознанной фантазией о том, как сохранить обоих.
Сохранить или примирить. Например, Каренина пытается подружить мужа и любовника у своей постели через свою болезнь: «Я умираю, обниметесь же».
Или у женщины может возникнуть фантазия о том, чтобы соединить оба этих образа в ком-то третьем.
ОН НЕ ДОЛЖЕН НИЧЕГО ЗНАТЬПроблема в том, что одна фигура имеет значение только при наличии другой (как и опоздания имеют значение только при наличии работы). Как только надежная фигура – муж – уходит, например, узнав о романе на стороне, то все. Желание, которое было воплощено в любовнике, теряет для нее такую большую значимость. Опоздания должны быть такими, чтобы тебя не уволили. Потому важно, чтобы муж ничего не знал.
Это очень опасное знание, которое грозит разрушить всю конструкцию сидения на двух стульях. К тому же, как мы говорили, незнание играет важную роль в устройстве нашего желания. То, что другой не знает, что другой исключен, может очень возбуждать. А знание лишает такую игру желания всякого смысла. Незнание мужа и знание, которое есть у любовника, включены в игру и поддерживают желание. Ведь муж почти никогда не знает о любовнике, а любовник практически всегда знает о муже.
Даже во снах тема незнания в связке с возбуждением может заявлять о себе очень ярко: возникает ощущение, что тебя могут застукать, обнаружить, что ты можешь попасться. Желание живет там, где знание ускользает.
В этом смысле истерички совсем не случайно держат мужчин в неведении