Мужчина – руководство по эксплуатации стр. 199
дарует нам, смертным, наша, в общем-то, короткая и конечная жизнь.
А ведь именно наши отношения с невозможностью и делают нас людьми. Мы уже сказали, что любовь связана с утратой. И неслучайно нарциссические люди, отрицающие утрату и невозможность, часто не способны любить. Потому что любовь существует именно в утрате, в провале. И как только у человека исчезает невозможность, например женщина наконец-то с тем, кого она больше всего в жизни любит, ее вдруг начинает неудержимо тянуть к провалу. У нее может возникать странный для нее самой бессознательный порыв изменить своему избраннику, при том что она им бесконечно дорожит. Она этого не осознает, но ей необходимо каким-то образом вернуть в их отношения аспект невозможности. Хотя бы на уровне тревоги: что с партнером что-то случится, что их отношения не вечны, что обязательно произойдет какая-то катастрофа, которая лишит их друг друга, или какой-то провал. В человеке вообще присутствует неосознанная тяга к провалу.
Удивительно, но многие испытывают странное облегчение, когда провал в их жизни наконец случается.
На самом деле современная цивилизация успеха лишает нас спокойного и принимающего отношения к страданию, к невозможности, к утрате, к провалу. И если сознательно мы устремлены к успеху, то бессознательно нас скорее влечет к провалу. Хотя, конечно, не обязательно такому драматичному, как у Карениной.
Порой человеку только тогда удается почувствовать себя самим собой, когда провал случился. В этом есть что-то очень настоящее. Ты больше не должен тащить ношу ожиданий, страхов потери и разочарования. И таким провалом мы неосознанно дорожим в себе и в другом.
Например, некоторые женщины любят мужчин, которые все потеряли, которые отчаялись, мужчин, которым уже нечего терять. Желаем мы успеха, но по-настоящему любим именно провал в другом.
Желаем мы то, что в другом есть: могущество, силу, успех, но любим за то, чего нет: за нехватку, за слабость, уязвимость и за всем этим – за невозможность другого.
По-настоящему в другом любят утрату, которую тот претерпел, которая, как в зеркале, отражает и нашу собственную нехватку.
ЛЮБОВЬ, ОБРЕЧЕННОСТЬ И ОДИНОЧЕСТВОИтак, желают – за силу, а любят – за слабость. Клеопатра желает Цезаря с первой секунды, как его видит, ведь он олицетворяет собой могущество. Но полюбит она его в тот момент, когда увидит его, такого могущественного, в момент слабости. Она подглядывает за тем, что скрыто от всех: за его приступами, его конвульсиями, где он совершенно беспомощен и, что немаловажно, может умереть от каждого приступа, который неизбежно случится вновь. Цезарь страдал падучей, и это хорошо обыграно в фильме в контексте любви.
Клеопатра знает о его слабости, которая скрывается от всех: это его тайна, и, если смотреть глубже, – его обреченность и одиночество. Хотя он и всемогущ, но тем не менее разделяет общую для всех смертных обреченность и одиночество – и именно это и делает его объектом любви.
Вообще, каждый в глубине своего существа одинок, но не все готовы с этим одиночеством встретиться. Мы заполняем все время бессмысленной активностью, фоном телевизора, создаем вокруг себя шум пустого разговора – лишь бы не соприкасаться с тишиной и молчанием, в котором слышно наше глубинное одиночество.
Современный мир вообще очень боится молчания и проступающего за всей мишурой одиночества каждого.