Мужчины без женщин (сборник) стр. 108
не по четырнадцать. Все эти мелкие обстоятельства, в конечном итоге, нас и погубили. Пока я пытался покрепче прижать ее к себе, плотная мрачная тень матроса сеяла острые кнопки метафор.
Я и теперь прекрасно помню, что Эм любила «музыку для лифта». Это определенный стиль музыки, хорошо подходящий для поездки в лифте. Перси Фейт, Мантовани, Раймон Лефевр, Фрэнк Чэксфилд, Фрэнсис Лей, «Оркестр 101 струна», Поль Мориа, Билли Вон. Она фатально любила эту (как я ее называю – беззубую) музыку. Плавная, бесконечная струнная группа, приятно вступающие деревянные духовые, засурдиненные медные духовые, нежно ласкающие душу звуки арфы. Никогда не разваливается чарующая мелодия, гармония сладкая, будто сахарная вата, запись с хорошо различимым эхосигналом.
Я, когда ездил в машине один, слушал рок или блюз. «Derek and the Dominoes», Отис Реддинг, «The Doors». Но Эм ни за что не позволяла мне ставить такое. Приносила бумажный пакет с очередной дюжиной лифтовых кассет и слушала их от начала одной стороны и до конца другой. Мы бесцельно ездили на машине в разные места, и она, погрузившись в кресло, тихо шевелила губами в такт мелодии Фрэнсиса Лея из «13 jours en France». Прекрасными, сексуальными губами, слегка подведенными помадой. Иногда мне казалось, что у нее этих кассет десять тысяч. Еще у нее были прямо-таки энциклопедические знания о такой вот невинной музыке со всего мира, так что она вполне могла открыть «Музей лифтовой музыки».
Во время секса, разумеется, тоже всегда играли мелодии этого жанра. Интересно, сколько раз застала нас в объятьях «Летом на даче», самая популярная аранжировка Перси Фейта? Стыдно признаться, но и теперь, когда я слышу эту мелодию, сексуально возбуждаюсь. Дыхание нарушается, лицо пылает. Хоть по всему свету ищи, пожалуй, никто, кроме меня, не начинает возбуждаться при первых тактах «Летом на даче». Хотя нет, может, ее муж тоже. Так что придержу местечко и для него. И поправлюсь: хоть по всему свету ищи, пожалуй, только два человека (включая меня) станут возбуждаться от мелодии к кинофильму «Летом на даче». Так будет лучше.
Пространство.
– Я вот какую музыку люблю, – как-то раз сказала Эм. – Ну, в смысле, если говорить о просторе.
– О просторе?
– Когда слушаешь такую музыку, начинает казаться, что находишься в широком-широком пространстве, где нет ничего. Там и вправду очень просторно и нет никаких перегородок. Ни стен, ни потолка. И там мне можно ни о чем не думать, ничего не говорить, ничего не делать. А просто находиться там, просто закрыть глаза и довериться звукам красивых струнных. Нет ни головной боли, ни озноба, ни месячных, ни
овуляции. Там все просто красиво, спокойно и не застойно. Чего лучше можно себе еще пожелать?
– Как будто в раю.
– Да, – сказала Эм. – Думаю, там тоже играют фоновую музыку Перси Фейта. Можешь еще погладить меня по спине?
– Конечно, – ответил я.
– Ты гладишь спину очень приятно.
Мы с Хенри Манчини – так, чтобы она не заметила, переглянулись, обменявшись легчайшими улыбками в уголках губ.
Я, конечно, лишился и музыки лифтов. И думаю так каждый раз, когда запускаю двигатель своей машины. Но при этом на красном свете никто не распахнет внезапно дверцу, и не подсядет на соседнее сиденье, и, не глядя на меня, не