Мужчины без женщин (сборник) стр. 185
эдак, тем вечером ему требовалось немного выпить.
Как-то еще студентом Кино шел по переулку в квартале Синдзюку и увидел драку. Мужичок, похожий на якудзу, не поладил с парой молодых служащих. Якудза – среднего возраста и низкого ранга. Служащие – физически сильнее. И навеселе. И потому отнеслись с пренебрежением. Но якудза в прошлом, по-видимому, занимался боксом. В какой-то миг он сжал кулаки и, не говоря ни слова, с невероятной быстротой сбил обоих с ног. В довершение попинал кожаным ботинком лежащие тела так, что, возможно, сломал несколько ребер – судя по глухим звукам ударов. После чего просто ушел. Кино тогда еще подумал: «Вот как дерутся профи! Лишнего не говорить, заранее продумать все действия. Быстро валить с ног, пока противник не готов. Не колеблясь нанести упавшему противнику последний удар. И сразу уходить. Не оставив дилетанту шансов».
Кино представил, как Камита в схожей манере за пару секунд валит с ног тех мужиков. Если задуматься, есть в нем что-то от боксера. И все же что произошло тем дождливым вечером, Кино знать не дано, а Камита не говорил. Загадка похитрее, чем могла показаться вначале.
Примерно через неделю после того случая Кино переспал с женщиной – его первой с тех пор, как расстался с женой. Лет тридцати или чуть больше. Считать ее красивой или нет – вопрос спорный: прямые и длинные волосы, короткий нос и – нечто особенное, что к ней располагало. По манере поведения и речи больше всего она напоминала мокрую курицу, и по выражению лица понять ее настроение было очень непросто.
Она и прежде несколько раз появлялась в баре. Каждый раз – с одним и тем же сверстником. Парень носил очки в оправе из черепаховой кости и чахлую бородку, как у битников. Длинные волосы, без галстука, поэтому – вряд ли из служащих. Она же одевалась в приталенные платья, красиво подчеркивавшие ее стройное тело. Они садились у стойки, время от времени перешептывались, потягивая коктейли или херес. Долго не засиживались. Кино полагал – заглядывали выпить по бокальчику перед сексом. А может, и после, трудно сказать. В любом случае, одно то, как они пили, заставляло думать о половом акте, долгом и насыщенном. У обоих были на удивление маловыразительные лица, особенно у нее: Кино ни разу не видел, чтобы она смеялась.
Порой она заговаривала с Кино – интересовалась музыкой, которая играла в ту минуту. Кто исполнитель, как называется композиция. Говорила, что ей нравится джаз и она понемногу собирает пластинки.
– Отец часто ставил дома такую музыку. Мне больше нравится современная,
но вот сейчас слушаю, и так приятно на сердце.
Приятно что – услышать музыку? Или подумать об отце? По ее тону понять невозможно, однако Кино не уточнил.
По правде говоря, Кино старался не завязывать с ней отношений, видя, что ее спутнику это неприятно. Как-то раз они затронули тему музыки (где в Токио расположены магазины подержанных пластинок, как обращаться с дисками), после чего при каждом случае ее спутник стал поглядывать на Кино опасливо и холодно. Кино старался избегать таких хлопот. Из всех человеческих чувств, пожалуй, нет ничего хуже ревности и гордыни. И Кино почему-то раз за разом страдал за них обоих.