Мужчины без женщин (сборник) стр. 191
наступлением ночи окрестности погружались в тишину, и, помимо редких сирен неотложек, не раздавалось ни звука. Казалось, даже слышно, как эти змеи ползают… Кино забил фанерой вход, который делал для кошки, чтобы змеи не смогли пробраться внутрь.
Но они – по крайней мере, пока – вроде бы не собирались беспокоить Кино. Они просто тихо – и двояко – обложили маленький дом. Может, поэтому серая кошка перестала появляться в баре? Давно не заглядывала и женщина с рубцами. Кино опасался и вместе с тем в глубине души ждал и надеялся, что дождливым вечером она придет одна. Таково тоже одно из проявлений двойственности.
Как-то вечером в бар заглянул Камита. Он заказал пиво, позже – двойную порцию «White Label», а между тем поел голубцов. Появился он поздно и просидел довольно долго, что было для него нетипично. Иногда отрывал глаза от книги и пристально смотрел на стену за барной стойкой. Похоже, о чем-то размышлял. Он ждал, когда придет время закрывать бар и он останется последним.
– Кино-сан, – заплатив по счету, обратился он к бармену официальным тоном. – Мне очень жаль, что так вышло…
– Что – так вышло? – непроизвольно переспросил Кино.
– Что бар необходимо закрыть. Пусть даже на время.
Кино, потеряв дар речи, смотрел на Камиту. «Закрыть бар?»
Камита
окинул взглядом опустевший зал и сказал прямо в лицо Кино:
– Вижу, до вас еще не дошел смысл моих слов.
– Да, что-то я не пойму, о чем вы.
И тогда Камита выложил ему все начистоту:
– Мне очень нравилось приходить сюда. Читал в тишине книги, наслаждался музыкой, не нарадовался, что в этом месте открылся бар. Однако, увы, теперь от бара многое откололось.
– Откололось? – повторил Кино, не понимая, какой именно смысл вложен в это слово. Он мог себе представить разве что чайную чашку, у которой откололся краешек.
– Та серая кошка больше сюда не вернется, – не ответив на вопрос, продолжал Камита. – По меньшей мере – какое-то время.
– Потому что это место откололось?
Камита не ответил.
Кино, беря пример с Камиты, внимательно окинул взглядом бар, но не заметил ничего необычного. Ему только показалось, что бар стал каким-то пустым и бездушным, утратил свою прежнюю притягательность. После закрытия в нем, конечно, просто никого не осталось, но тем не менее.
Камита сказал:
– Вы не из тех, кто сам по себе поступает неверно. Я это знаю. Однако в нашем мире бывает так, что недостаточно лишь не делать неправильных действий. Есть те, кто использует такую пустоту, как лазейку. Вы понимаете, о чем я?
Кино не понимал. И прямо в этом признался.
– Задумайтесь хорошенько, – начал Камита, глядя Кино прямо в глаза. – Задачка не из легких и требует глубокого осмысления. Ответ так просто не отыщется.
– Вы хотите сказать, сложность возникла не потому, что я сделал что-то неверно, а потому, что не сделал что-то верное? По отношению к бару или к себе?
Камита кивнул:
– Говоря строго, примерно так оно и есть. Но даже при этом я не намерен винить лишь вас одного. Я сам должен был заранее обратить на это внимание. Выходит, в этом есть и моя вина. Здесь было уютно не мне одному, но наверняка – и кому угодно.
– И как мне