Мужчины без женщин (сборник) стр. 203
конфетти. Пожалуй (я, пожалуй, злоупотребляю этим словом: «пожалуй»).
Стать мужчинами без женщин очень просто. Достаточно крепко любить женщину, и чтобы потом она куда-то исчезла. В большинстве случаев (как вы это прекрасно знаете) их выкрадывают коварные матросы. Они заговаривают девчонкам зубы и быстро увозят их в Марсель или на Берег Слоновой Кости. И мы ничего не можем с этим поделать. А может, они обрывают свои жизни и без связи с матросами. С этим тоже поделать мы ничего не можем. Не только мы – даже матросы.
Так или иначе, примерно так ты становишься мужчинами без женщин. Р-раз – и готово! И тут же твое тело начинает пропитываться красками одиночества. Как пятна от красного вина на светлом ковре. Каким богатым опытом домоводства ты б ни обладал, вывести это пятно будет очень непросто. Пожалуй, со временем оно немного выцветет, но само пятно так и останется там вплоть до твоей кончины. У него есть своя компетенция, а временами – даже официальное право голоса в качестве пятна. И тебе не остается ничего другого – лишь проводить свою жизнь, созерцая его изрезанные контуры и плавную смену его цвета.
На свете множество звуков, и каждый слышится по-разному. У всех по-разному сохнет в горле, растут волосы. Даже в «Старбаксе» каждый работник обслуживает по-своему. Соло Клиффорда Брауна тоже звучит по-другому. Двери в метро открываются иначе. И расстояние, если идти пешком от Омотэ-сандо до Первого квартала Аояма, будет совсем другим. И даже если тебе посчастливится встретить новую женщину, какой бы прекрасной она ни была… нет, не так – чем красивее она будет, тем сильнее ты с самого первого мига встречи начнешь думать о том, что ее потеряешь. А мистическая тень матросов, иностранные слова, которые они произносят (по-гречески, по-эстонски или по-тагальски), не оставят тебя в покое. Тебя вынудят запомнить названия всех экзотических портов мира. Почему? Потому что ты уже знаешь, каково мужчинам без женщин. Ты – светлый персидский ковер, а одиночество – пятна от не пролившегося бордо. Вот так одиночество доставляется из Франции, а боль душевных ран привносится с Ближнего Востока. Для мужчин без женщин мир – огромная толчея, точь-в-точь как на обратной стороне Луны.
Мы встречались с Эм около двух лет. Срок не так уж и велик. Но то были важные два года. Можно сказать, всего два года. А можно – на протяжении долгих двух лет. Все зависит от того, как посмотреть. Встречались – это громко сказано. От силы два-три раза в месяц. У нее были свои причины, у меня – свои. И, к сожалению, в то время нам уже было не по четырнадцать. Все эти мелкие обстоятельства, в конечном итоге, нас и погубили. Пока я пытался покрепче прижать ее к себе, плотная мрачная тень матроса сеяла острые кнопки метафор.
Я и теперь прекрасно помню, что Эм любила «музыку для лифта». Это определенный стиль музыки, хорошо подходящий для поездки в лифте. Перси Фейт, Мантовани, Раймон Лефевр, Фрэнк Чэксфилд, Фрэнсис Лей, «Оркестр 101 струна», Поль Мориа, Билли Вон. Она фатально любила эту (как я ее называю – беззубую) музыку. Плавная, бесконечная струнная группа, приятно вступающие деревянные духовые, засурдиненные медные духовые, нежно ласкающие