Мужчины без женщин (сборник) стр. 48
заметно улыбнулась.
– Да, любознательность, дух исследований, поиск возможностей.
– Иначе как нам наращивать свои годовые кольца?
– Если тебе так будет угодно… – сказала она.
– А впервые это у вас произошло, часом, не вскоре после нашего свидания на Сибуя?
Она, казалось, перелистнула в памяти страницы тех лет.
– Да, примерно через неделю после нашей встречи. Я сравнительно хорошо помню события до и после того. Ведь для меня то был первый подобный опыт.
– И у Китару хорошее внутреннее чутье, – сказал я, глядя ей прямо в глаза.
Она потупила взор и, не зная, что сказать, перебирала одну за другой жемчужины ожерелья, как бы проверяя, все ли на месте. Затем, словно что-то вспомнив, тихонько вздохнула.
– Да, все именно так, как ты говоришь. У Аки – необыкновенно острая проницательность.
– Но в конечном итоге с ним ничего не вышло?
Она кивнула и затем сказала:
– Я, к сожалению, не особо сообразительная. Поэтому мне постоянно требуется дорога в объезд. Кто знает, может, я и теперь делаю дальний крюк.
«Все мы бесконечно бредем окольными путями», – хотел сказать я, но промолчал. Чрезмерно козырять афоризмами – еще одна моя слабая черта.
– Китару женат?
– Насколько мне известно, пока холостяк, – сказала Эрика. – По крайней мере извещений о помолвке или женитьбе я не получала. А может, мы оба не созданы для нормальной супружеской жизни.
– А может, просто каждый из вас бредет своим окольным путем.
– Может, и так.
– Как ты считаешь, есть надежда, что вы где-то пересечетесь и опять будете вместе?
Она только улыбнулась, потупила взгляд и еле заметно покачала головой. Как это понимать, мне было невдомек. «Я уже не надеюсь»? Или «Без толку об этом думать»?
– А тебе еще снится ледяная луна? – поинтересовался я.
Она будто бы отпрянула, подняла взгляд и посмотрела на меня. И тут же по ее лицу растеклась улыбка. Очень мягкая, неспешная и задушевно-неподдельная.
– Ты помнишь даже про тот сон?
– Почему-то помню очень отчетливо.
– Хоть он и чужой?
– Сны, если очень нужно, можно брать напрокат. Точно тебе говорю.
«Нет, я определенно злоупотребляю метафорами».
– Какая чудесная мысль! – воскликнула Эрика. Улыбка не сходила с ее лица.
Кто-то окликнул ее. Похоже, ей было пора вернуться к работе.
– Я больше не вижу тот сон, – напоследок сказала она, – но помню его явственно, будто смотрела только вчера. Все его детали, свое настроение. Такое не забывается. Пожалуй, никогда.
И посмотрела через плечо куда-то вдаль. Будто искала на ночном небе ледяную луну. Затем повернулась и быстрым шагом куда-то ушла. Вполне вероятно, в туалетную комнату – поправить макияж.
Стоит мне за рулем или где-то еще услышать первые аккорды «Yesterday», и в памяти неожиданно всплывает чудной текст, который Китару распевал, сидя в ванне. И я жалею, что не записал тогда эти его слова. Уж больно странным вышел текст. Какое-то время я даже помнил наизусть, затем местами подзабыл, и вскоре он улетучился почти весь. Могу припомнить лишь отдельные отрывки, и то не уверен, что Китару пел именно так. Ведь памяти свойственно непременно их заменять.
Когда мне было двадцать… когда мне было двадцать или около того, я много раз пытался завести дневник, но из этого толком ничего не вышло. Тогда вокруг одно за другим происходили самые